Онлайн книга «Развод в 45. Двойное предательство переживу назло!»
|
— Маша! — я потрясла её за плечи. — Ты чего… Господи… — Что-то случилось? — послышался позади встревоженный голос Вячеслава… Глава 10 Поддержка… Глава 10 Поддержка… К счастью, Вячеслав оказался рядом и успел подхватить Машу, прежде чем она рухнула как подкошенная. Он аккуратно перехватил её под плечи, бросил на меня вопросительный взгляд и замер, ожидая решения. Я сжала губы, внутренне борясь с собой, но всё же коротко кивнула. Он без лишних слов понёс её в дом. Шёл осторожно, будто нес драгоценность. Уложил её на диван в гостиной, положив голову на подушку. Я отвернулась, стиснув зубы, и почти бегом рванула на кухню. Руки тряслись, когда я открывала кран. Наполнила миску холодной водой, на автомате намочила полотенце. Внутри всё клокотало — от злости и обиды. Маша своим приходом взбудоражила во мне всё то, что я старательно пыталась похоронить в эти дни. Вернулась в гостиную. Сестра лежала в той же позе — бледная, с влажной лентой пота на лбу. Я молча присела на край дивана и начала аккуратно вытирать ей лицо холодным компрессом. Кожа была горячей, лоб влажным, губы бледными. Рассматривая ее с такого близкого расстояния, я вдруг увидела, как исхудало её лицо за последние недели. Или, может, это я раньше просто не замечала? Впрочем… мне всё равно! Мы теперь каждая сама по себе, и я вожусь с ней только из принципов гуманизма… Вячеслав устроился в кресле напротив. Он не произнёс ни слова, будто чувствовал, что любое неловкое движение может спровоцировать взрыв. Сидел, положив руки на подлокотниках, чуть наклонившись вперёд, наблюдая за нами без тени любопытства. Мне следовало бы что-то объяснить. Сказать хоть пару слов. Но язык прилип к нёбу, мысли путались. И только когда пауза затянулась слишком надолго, молодой человек наконец сам заговорил: — Я… случайно услышал ваш разговор. Не специально. Просто вы… достаточно громко разговаривали. Я вздрогнула от его голоса и нехотя кивнула, не отрывая взгляда от Машиного лица, хотя пальцы судорожно сжали полотенце. — Это ваша сестра? Я снова кивнула. — Может, стоит вызвать скорую? Покачала головой. — Нет. Сейчас пройдёт. Она… не впервые так. Да, обмороки у Маши были и раньше. Подводило давление — падало без предупреждения, приводя к такому эффекту. Я настаивала на обследовании, но сестра категорически не хотела в больницу… Что ж, теперь не буду настаивать. Наши связи порваны. Навсегда… Боже,а что потом? Что мне делать, когда она очнётся? Как снова смотреть ей в глаза? Как выдержать очередной виток Машиного театра, Машиных слёз, Машиного «Катюша, прости»? Сидеть рядом с ней, держать в руках компресс, отжимать ткань и при этом чувствовать, как будто кто-то снова вставил в твоё сердце нож, да ещё и поворачивает лезвие — это было слишком. Я почувствовала, как моё дыхание сбилось, и подняла взгляд на Вячеслава. Он всё ещё сидел в том же положении, с сострадательным выражением лица. Я опустила глаза, не в силах выдерживать ни его взгляда, ни эту тишину, натянутую, как проволока. Но ничего не ответила. Не хотелось произносить ни одного слова. Ни подтверждать, ни оправдываться. Молодой человек всё понял. — Ничего не говорите, — негромко произнёс он после паузы. — Видимо, это болезненная тема. Задержал взгляд на моём лице, будто хотел сказать ещё что-то, но сдержался. Потом мягко добавил: |