Книга Любимая, прости! Я ухожу..., страница 71 – Мари Соль

Посевных земель у нас более 150 тысяч гектаров. По всей нашей огромной стране. Точнее, по той её части, которая пригодна для земледелия. Валовой сбор зерновых по итогам прошлого года, превзошёл ожидания. А это — пшеница, ячмень и подсолнечник, рапс, кукуруза, овёс. Ежегодно на корм скоту отправляются тысячи тонн зерновых. Откормленный скот производит продукцию. А это — и мясо, и молоко. И всем этим кормятся люди! Вот такой вот круговорот корма в природе. А начинается он именно отсюда, с моего департамента. Директор которого — я.

Поутру выхожу с парковки. Здесь, под навесом, паркуются все директора. Во главе всех стоит джип Егорыча, нашего гендира. Остальные ютятся в сторонке.

Вижу Колю Динамо. Он просто болеет за сборную, так что зовут его именно так. А вообще-то, он — тоже директор, но уже департамента переработки. Точнее, производства комбикормов. То есть, он — завершающий цикл на этапе кормёжки. Мы растим, а они — производят. И всё в нашем «государстве» взаимосвязано. Одно крепко держит другое.

— Приветствую, Борь! Как оно? — тянет он руку.

Я жму её в меру крепко:

— Да неплохо, а ты как?

— Да тоже пока жив-здоров, — произносит товарищ.

Мы с ним в одной возрастной категории, и в весовой тоже, примерно равной. Так что сблизились как-то. Вот, даже на речку рыбачить ездим каждый год, летом. Пару дней непременно.

— Слыхал? — говорит, — Потрухаева на фиг послали.

Я застываю с разинутым ртом. Потрухаев Антон был директором департамента свиноводства. А всего департаментов десять, считая Рязанский и Тверской комбинаты.

— Как? Ведь Егорыч сказал, что не тронет до пенсии?

— Молодняк бьёт копытом! — смеётся Колян, — Говорят, что присел уже некий Барбос на пригретое место.

— Дааа, — я вздыхаю, — Сливают потихоньку старую гвардию.

А сердце тревожно стучит. Кабы меня не коснулось! Ведь из десяти департаментов, в четырёх уже сменилось руководство. «Омолодилось», так сказать. И это всего за полгода.

— Не дрейфь! Нас не коснётся, — толкает меня кулаком, — Ты, кстати, в четверг на тренировку идёшь?

Я вздыхаю:

— Иду, что поделать?

Ежегодные «игры» в угоду командной политике требуют сил и отдачи. В этом году мы в одной связке с Коляном. С нами маркетинг и качество. Животноводство с молочкой играют в другой команде. Приедут Рязанские, Тверь обещала нагрянуть. Так что, будет у нас полноценный чемпионат, с четвертьфиналом, и выходом в полуфинал.

Помню, как в самом начале карьеры играл. Как радел и старался! Но тогда я был ещё, что называется, юным, амбициозным. Хотел выделиться, попасться руководству на глаза. А теперь я и сам — руководство. И обязан держать себя в форме. Потому и хожу в фитнес-центр раз в неделю. Тоже, к слову, стоит на балансе нашей ГК.

Помню, как в год моего назначения я забил трёхочковый. Как вдохновился присутствием Лиды. Она была в третьем ряду и смотрела так, будто уверена была, что я забью. И я забил! Ей в награду. Ощущал себя тогда, как Том Круз в этом фильме «Мачпойнт». И это притом, что на верхней трибуне сидели болельщики. Среди них были дети. Нашей Катюхи тогда ещё не было. Маринка, увы, не пришла. Заболела. Все гордились мной! Я и сам собою гордился. А в этот раз? Кто будет болеть за меня? Кто будет кричать:

— Пап, ты лучший!

Кто обнимет меня после матча, прошепчет на ухо, укрыв ото всех в тайной нише: