Книга Счастливы вместе, страница 52 – Мари Соль

— Это напрасная трата денег, Ром, — говорю я ему, глядя вдаль, — Я всё равно разведусь с тобой, слышишь?

«Не сейчас, так попозже», — обещаю себе. Вот узнаю, как-что у родителей, и разведусь…

Окунев тяжко вздыхает. Придавив меня, лезет к себе в бардачок.

— Вот, — опускает он мне на колени конверт.

— Что это? — хмыкаю, — Деньги?

— Взгляни, — потирает рукой подбородок, касается нижней губы.

Я беру его в руки. Тяжёлый. Внутри что-то твёрдое. Пачка. Но вряд ли банкнот…

Открываю. Достав, вижу фото.

— Это скриншоты. У меня ещё видео есть, — Ромка лижет губу, на лице у него сокращается мускул.

— Ч-то… это? — в ужасе я изучаю предложенный «фотоархив». На котором мы с Лёвой, в моём кабинете… Где я на столе, обнимаю его. Где он с голым задом.

— Компромат, — усмехается Ромик.

— Ты что… Господи! Ты снимал меня? — мне так противно, что вот-вот стошнит.

— Я был вынужден, милая, — нехотя делится Окунев.

— Это немыслимо! Гадко, — шепчу я, дрожащей рукой собирая с колен фотографии.

— Согласен, — вздыхает он, — Гадко. Уж как мне было гадко смотреть, ты представить не можешь.

Я молчу. В голове белый шум. Даже слов не осталось, чтоб высказать, всё, что я чувствую.

— С ним ты кончала, да? — цедит он, — Знаю, кончала! — производит ещё один выдох, — Ты пойми, если ты разведёшься со мной, то об этом узнают все: дети, родители, наши друзья и коллеги.

Из глаз текут слёзы, и сердце стучит так, что сил нет терпеть. Мне бы выскочить. Только, не сдвинуться с места.

— Погуляла и хватит, Марго? Я ж не против! Позволил тебе погулять, отпустил поводок. Пора и честь знать, — вставляет он ключ в зажигание. Резко заводит машину, стартует. А я продолжаю сидеть…

Я никогда не следила за ним. Просто знала и всё, что он мне изменяет! А он? Он, выходит, следил? И как долго?

— Милая! Что ты? Расстроилась? — с притворным усилием, Окунев «делает шаг» в мою сторону.

Он желает коснуться руки, только я отвожу.

— Может, махнём куда-нибудь вместе, а? Давненько мы вместе не ездили никуда. Не всё же работать! И отдыхать тоже нужно, — распинается он, — Снимем домик на каком-нибудь горнолыжном курорте. А, может быть, в тропики, а? На новогодних каникулах. Соньку оставим родне. А Севка у нас уже взрослый.

Я уязвлёно молчу, продолжаю смотреть на дорогу. Не дождавшись ответа, он прибавляет звук радио.

— В Петербурге ожидается облачность, возможен небольшой дождь, — информирует диктор, — Температура опустится до нуля градусов по Цельсию…

«Вот и зима наступает. Скорее бы уже», — представляю, как снегом засыплет дома и дороги. Как Питер оденется в белое, будет метель.

— Замёрзла? Прибавить? — интересуется Окунев, увидев, как я поджимаю колени.

Я игнорирую. Фото собрала, сложила обратно в конверт.

— Это оставь себе. Будет что вспомнить, — говорит, подмигнув.

Демонстративно кладу эти фото обратно, в его бардачок. Мне не нужно смотреть! И итак никогда не забуду.

В пятницу я прихожу чуть пораньше. Люся, подруга Соньки, ночует у нас. А значит, мне нужно: забрать, накормить, уложить спать вовремя. Хотя, девчонки большие! Но в том и проблема. С мелкими было попроще.

Окунев сказал, что они уже дома. Забрал и привёз наших школьниц. Я думаю, чем накормить лучше? Супом, или вторым? С точки зрения Соньки, суп есть «не прикольно»! Но прикольных блюд нет.