Онлайн книга «Всё начиналось с измены»
|
Мне становится стыдно! Отчаянно стыдно… Только женщина вновь улыбается: — Это сестра моя, старшая. Я убираюсь, а она всё больше на кухне. Я готовить, знаете ли, как-то не люблю. — Ах, — выдыхаю, — Спасибо! И тихонько спускаюсь по лестнице вниз, стараясь издавать как можно меньше звуков. Стол, в самом деле, накрыт. Столовая, как, наверное, называют подобные комнаты в больших домах, гораздо шире, чем я представляла. Здесь есть и камин, и огромные окна, и большой диван. На который так хочется сесть! Только я не сажусь. Я деликатно топчусь возле стола, где на тарелках лежат ароматные блинчики, рядом с ними — джем, мёд и сгущёнка на выбор. Как-то неловко садиться. Мне бы домой! Только и обижать хозяина дома, да ещё и какую-то Ангелину, которая старалась, готовила… — Что вы? — слышу я голос. И чуть ли не вскрикиваю. Так как голос мужской. И мужчина, тот самый, из машины, который поил меня водой и допрашивал, проходит, вальяжно, к столу. Попутно застёгивая манжеты на тёмно-бордовой рубашке. Рубашка его цвета крови! Но этот цвет ему очень к лицу. Хмурый взгляд и эти татуировки. Которые, как я успеваю заметить, есть не только на шее, но и на запястьях. — Садитесь! — приглашает он и садится сам, — Сейчас Ангелина напитки подаст. Вы как насчёт кофе? — А…, - я теряюсь, кусая губу, — Н-нормально. — Ну, вот и отлично, — он кладёт себе один блинчик и начинает его аппетитно поливать, судя по виду, клубничным джемом. Я, ощутив голодные спазмы в желудке, сажусь. Стул тяжёлый. И мне с трудом удаётся отодвинуть его от стола. — Итак, кто вы? И что вы делали на дороге? — ошарашивает меня вопросом хозяин всего этого великолепия. Промолчать не могу. Я обязана! И поэтому пытаюсь выдавить из себя хотя бы что-нибудь: — Я… А… Ну… В общем… — Отчётливо, ясно и членораздельно, — без гнева и злости, бросает он. Режет блинчик и кладёт к себе в рот. Тут полноватая женщина в белом переднике, с забавным чепцом на голове, выносит поднос. — С добрым утром! — говорит она. И я вижу явное сходство с той, другой, что осталась на втором этаже. — Ззз-дравствуйте, — снова смущаюсь. Она ставит кофейник на стол, рядом чашечки. Хозяин сам наливает в них ароматный напиток. Я неловко беру и киваю в знак благодарности. — Ну, и? — вопрошает он снова, когда женщина уходит. — Эм, — начиняю я, — Меня зовут Ира. — Угу, — он кивает одобрительно. — Я учительница в школе, английский язык. — Так, — он внимательно смотрит, тем самым смущая меня. Я же стараюсь на него не смотреть: — В общем, я дико извиняюсь, что так вышло… — Что же ты, Ира, учительница, да ещё и английского языка, делала ночью, на трассе, в таком вот виде? — перечисляет он всё. Мне становится стыдно. До жути стыдно! Отчего начинаю икать. Да, такая вот дурацкая особенность моего организма. Икаю, когда нервничаю. Правда, давненько я так не нервничала. И не икала… — Ик! Ик! — прикрываю ладонью рот, — Простите, — шепчу, окончательно смутившись. — Геля! Воды! — кричит он туда, где скрылась кухарка. На сей раз, она появляется, держа на подносе стаканчик с водой. С беспокойством глядит на меня. Я продолжаю сдержано икать. Беру стакан и жадно пью. — Нужно делать быстрые и крупные глотки, чуть наклонившись вперёд, — советует он. Я подчиняюсь. Икота проходит. Ангелина уходит. И я отваживаюсь продолжить. |