Книга Всего лишь любовь, страница 113 – Мари Соль

— Па, включи видео! — попросил.

— Что случилось? — напрягся на том конце провода папа.

— Ну, помощь твоя нужна! — настаивал я.

Он щёлкнул на кнопочку. И во весь экран появилась его физиономия. Я увидел гараж. Понял, папа паяет.

— Могу я тебя отвлечь на минутку? Ты шаришь в кондишенах?

— В чём? — хмыкнул он.

— Ну, в кондиционерах, — перефразировал я.

— Ну! — папа взял в зубы какую-то отвёртку.

— Можешь дать пару советиков мастеру? — понизил я голос, искоса глядя, как тот «упражняется» рядом с кондёром, — Иначе у нас тут беда.

— Ну! — папа вынул отвёртку.

— Даю человеку трубку, — я передал свой смартфон белодаге-ремонтнику.

А обратно его получил наполовину разряженным. Отец постарался на славу. Втолковывал что-то, просил показать ему схему, пенял на бездарность коллег. В итоге кондёр заработал!

— Эт чё за ёжик был? — проговорил он, когда я ему позвонил, расплатившись.

— Это мастер, па, — отозвался со вздохом.

— Эт я мастер, а он подмастерье, как минимум! — хмыкнул отец, — Вот же беда. Старая школа помрёт, а новая ни на что не годится.

— Ты выручил, я твой должник, — улыбнулся.

— Чекушку с собой привези, три звезды, — понизил он голос, имея ввиду коньячок.

— Да тут на пять тянет! — присвистнул.

— Да где уж на пять? Я не гордый, — с усмешкой ответил отец.

Попрощались. Поехал на следующий «раунд». Теперь предстояло замять дело с просрочкой. Претензию распечатал. Попутно взглянул на Виталькино рабочее место. Столик в углу, рядом несколько полочек, списки дел, стикеры. Ручка, которой Виталя писала всё это...

«ИП Малакушин» прочёл на листке. Через час был у них. На отшибе склады и ворота с коровой. Я вошёл, поздоровался. Сразу сказал, что с претензией. Девчуля с ресницами и ноготками взглянула лениво, положила её к пачке прочих бумаг и ответила:

— Вашу претензию рассмотрят в установленный срок.

— В какой срок? — переспросил я.

— В установленный, — сказала девчуля.

— И сколько он длится? — решил уточнить.

— Зависит от множества факторов, но вообще десять дней, — защёлкала мышкой, с таким умным видом, как будто работала. Но я почему-то был твёрдо уверен, что у неё там пасьянс.

Я вышел, набрал Комарова. Тот ответил не сразу. Но, ответив, был рад! Стал выяснять, как у меня на работе. Но я отодвинул вопрос на потом.

— Слушай, Комар, подсоби! Я сейчас в одной местной конторе. Молоко поставляют жене. Так они ей просрочку поставили. Не хотят исправлять. Я войду, типа я деловой, с телефоном. А ты просвети, что и как!

— Не вопрос! — хмыкнул тот, — Я как раз на техническом, — добавил, имея ввиду перерыв.

Я вернулся в приёмную, делая вид увлечённый и очень серьёзный. Девчуля всё также сидела, и даже глаз не удосужилась поднять.

— Да, Андрей Геннадьевич, от рассмотрения претензии отказываются. Сказали, в десятидневный срок. Мы так долго не можем ждать! Там целиком два бидона просроченных сливок.

— Сливки, ё-моё, — отозвался Комар, — Надо Кариночке крикнуть, пускай кофе со сливками сделает.

— Что говорите? Сертификат соответствия? Я сомневаюсь! У них тут всё куда зря. Ни документов о качестве нет, ни деклараций. Что? Проверку назначить? Я тоже так думаю! Стоит назначить проверку. Сейчас с этим строго. Пускай возьмут на анализ молочку. Мало ли, чем мы тут кормим народ?