Книга Всего лишь любовь, страница 86 – Мари Соль

— А там что? — я киваю на лестницу.

Вита в ответ пожимает плечами:

— А я знаю? Я здесь не была!

— Ну, вот и узнаем! — повышаю я голос, гляжу на большую трехглавую люстру с хрусталиками. Такая была у нас лет двадцать тому назад.

— Майю ищи! — призывает Виталя.

Людей прибывает всё больше и больше, и нас оттесняют к подножию лестницы. Я, внимательно глядя на тех, кто пришёл, пытаюсь узнать свою дочь.

Ухватив меня за футболку и вынудив ближе склониться к ней, Витка кричит мне на ухо:

— Нам нужно разделиться!

Музыка стала играть чуть погромче, да и шум голосов нарастает вокруг. И мне уже трудно услышать, не то, что её, но даже себя самого.

— Эт зачем? — говорю, прижимаясь к её волосам.

— Так будет быстрее! — отвечает Виталя. Её пальцы до сих пор сжимают мою футболка, как будто боится меня отпускать, но голос уверенно произносит, — Иди наверх, а я тут останусь. И буду смотреть на тех, кто приходит.

— Я не оставлю тебя! — говорю.

Подняв на меня вопросительный взгляд, она усмехается:

— Шумилов! Я — взрослая девочка. Справлюсь!

Контингент разнообразный. Но я бы сказал, что мы в этой массе не самые старшие. Скрепя сердце, оставив Виталю одну возле стойки кишащего бара, поднимаюсь наверх по изогнутой лестнице. Там моему любопытному взору открывается клуб.

«Искать нужно рыжие волосы», — думаю я, блуждая глазами по лицам, фигурам. Но как различить в этом свете, кто рыжий? Они все фиолетово-розовые! Наверно, я тоже.

К слову, здесь, наверху, обстановка куда откровеннее. Танцпол, диско шар отражает свет множеством граней. По бокам от площадки, на сценах — шесты.

«Даже так?», — удивляюсь я мысленно. Будет стриптиз?

Диджей заседает за пультом. Миксует хиты. Никогда не любил эту клубную музыку! Шумно здесь, людно и душно. Да и Майки тут нет. Осмотрел всех и каждого.

Торопливо спускаюсь назад. Дышу учащённо. Вдруг Виталя ушла? Снова бросит меня одного…

Отыскав её взглядом, я выдыхаю. А, пробившись к ней, кладу свою руку на талию. Заслоняю собой от людей.

— Не нашёл? — уточняет она.

Я машу головой:

— Неа!

— Значит, будем смотреть, кто приходит. Вон оттуда вход видно лучше всего, — говорит, призывая меня занять место поближе к двери.

Я тяну за собой, пробивая нам путь между тех, кто стремится скорее напиться. Виталя залазит на стул, я сажусь рядом с ней.

— Может, закажем чего-нибудь выпить? — бросаю.

Она неотрывно глядит на поток пребывающих. Рассеянно машет:

— Давай!

Я беру два коктейля. Джин-тоник — себе. Для Витали — какой-то тропический Бум, в претенциозном бокале с изогнутой трубочкой.

— Это что ещё? — хмурится.

— Попробуй, узнаешь! — кричу ей на ухо.

Опасливо пробует, брови взлетают на лоб:

— С ананасом? — кивает.

— Угодил? — усмехаюсь в ответ. Предлагаю ей чокнуться, вскинув высокий стакан со своим крепким джином.

— Обойдёмся без этого! — хмыкает Витка и тянет в себя ярко-жёлтый коктейль.

— Мы на задании, — приглушаю я голос, смотрю острым глазом на горстку прибывших людей.

Замечаю «своих». А точнее, студентов! И спешу отвернуться. Не хватало ещё, чтобы они подошли поздороваться.

— Здравствуйте, Константин Борисович! Как вам отдыхается? Вы к нам вернётесь, или Чердынцев теперь навсегда вместо вас?

Не хватало ещё, чтобы Вита узнала всю правду. Надеюсь, меня оправдают. И рассказывать ей ничего не придётся. А уж если дойдёт до увольнения, то и смысла не будет скрывать…