Книга Всего лишь измена, страница 132 – Мари Соль

— Нет, Кось! Ты с ума сошёл? Нас же могу увидеть, — прошептала она в мои губы.

— Кто? — я повёл головой, — В такую погоду даже собаководы по домам сидят. Мы тут одни. Ты и я.

Я ощущал нерешимость с её стороны. Но желание было сильнее! И Витка сдалась. Позволяя себя приподнять и задрать свою юбку. Правда, это была юбка-клёш. Так что нам не пришлось даже вещи снимать. Я просто чуть сдвинул ей трусики. Расстегнул свои брюки и выпустил «змея» на волю. Тот молниеносно вонзился в неё. Витка ахнула и принялась чуть подпрыгивать в такт нашим вздохам.

Стёкла в машине покрылись таким конденсатом, что мы не заметили, как дождь прошёл. А снаружи нам в лобовое стекло светит не уличный мутный фонарь, а фонарик. Шпана, заприметив машину в кустах, изучала её содержимое.

— Блин! — вскрикнула Витка, поняв, что мы с ней не одни.

Я, прижимая к себе её тело, нащупал рукой на руле свой гудок. От внезапности звука шпана разлетелась, как воробьиная стая. Вита, смеясь, отстранилась:

— Ты кончил хоть?

Я выдохнул:

— Неа. А ты?

Вместо ответа она начала двигать бёдрами так монотонно и нежно, что тут же мой змей соизволил излить весь накопленный жар в глубину её недр.

Помню, как нёс на руках до подъезда, чтобы она не запачкала туфельки. В свои зачерпнул, не беда! А Кузьмин с этих пор стал нашей одой любви. И как только мы слышали первые ноты, как тут же на ум приходил наш спонтанный супружеский секс…

Я и сейчас подпеваю. А когда песня кончается, думаю: «Вита, Виточка, только будь там. Пожалуйста! Я умоляю тебя, просто будь. Всё прощу, всё забуду. Даже слова тебе не скажу. Я и сам, как ты видишь, далеко не подарок. Только ты меня можешь спасти».

Дом Миланы на фоне других однотипных домов остаётся почти незаметным. Двор-колодец внутри зарешёченной арки. Обычно калитка закрыта. Но сейчас из неё вышла женщина. И мне удаётся попасть внутрь двора. Впечатление я создаю человека культурного. Так что почти без труда проникаю везде.

В последний момент, уже возле подъезда, я думаю: «Может быть, зря я пришёл». Как дурак! Как ревнивый супруг. Но бежать уже поздно. И стыдно. Раз пришёл, то дойду до конца. Я звоню в домофон. Мила лениво интересуется:

— Кто там?

— Милан, это я! — опираюсь ладонью о двери парадной.

— Костя? — пугается Мила. Или мне просто кажется так?

— Впустишь? Я в тубзик хочу! — отвечаю. Последствия чаепития ещё дают о себе знать.

Пару мгновений мне слышится только молчание и треск домофонных помех. Но вот аппарат начинает пищать и двери подъезда впускают меня в свою благородную тишь.

Взбегаю по лестнице и ныряю в слегка приоткрытую дверь её тёмной квартиры.

— Вита! — кричу в темноту.

Свет включается. Мила стоит в удлинённом халатике нежного цвета. С пилочкой в правой руке. Как тогда… Вот только квартира другая, богаче и больше.

— Где она? — я пытаюсь увидеть на кухне знакомый Виталикин рыжик.

— Кто где? — Мила вздыхает. Дурочку строит!

— Подруга твоя, — нависаю над ней.

И с этого ракурса вижу, как тонкое кружево льётся вдоль пышной груди.

— Тебе правду сказать, или как? — поднимает глаза на меня.

Я думаю коротко. Мысль вырывается:

— Правду.

— Ну, идём, — усмехается Мила, и уходит на кухню, призывая пойти вслед за ней.

Оставляю ключи от машины, а также смартфон на комоде, в прихожей. Гашу верхний свет, но изящная лампа над ним продолжает гореть.