Книга Всего лишь измена, страница 21 – Мари Соль

— Значит, теперь ты Шумилова, — констатирует он.

«А когда-то всерьёз примеряла фамилию Богачёва», — мелькает в уме. Только та оказалась не в пору. Как говорится, не по Сеньке шапка!

Киваю:

— Да, муж преподаёт в институте. Скоро защитит докторскую. А пока кандидат экономических наук.

— Неплохо, — одобряет Никита.

— Не жалуюсь, — с улыбкой парирую я.

— Я очень рад, что у тебя всё сложилось хорошо, — сквозь бороду трудно понять, улыбается он, или нет. Но глаза излучают тепло и такую усталость, что мне так охота спросить: «Ну а ты? У тебя самого как сложилось?».

— Спасибо, — роняю.

— Вит, — произносит он моё имя так, будто не было этого времени порознь. Будто он говорил его тысячу раз, без меня, обращаясь ко мне, и не слыша ответа…

Я поднимаю глаза. Молча жду, что он скажет.

— Я хочу, чтоб ты знала. Я никогда не переставал о тебе думать.

Сглотнув, ощущаю потребность ответить «Я тоже». Вот только зачем?

— Так вот, почему у меня уши горели?

Он улыбается. Тонкая сеточка мелких морщинок вокруг его глаз напоминает о возрасте. Но ему этот возраст идёт. Как идёт седина! Он тогда уже начал седеть. Я вспоминаю, как находила в его шевелюре коварные белые ниточки. И улыбалась, пытаясь представить его абсолютно седым. Сейчас тёмный цвет в меньшинстве. Превалирует белый. Я тоже седею, и крашусь, стараясь вернуть голове первозданный утраченный вид.

Смартфон начинает звонить. Вижу Майкино фото.

— Извини, — говорю я Никите. Беру.

Майка на том конце провода чем-то шуршит:

— Мамуль! Слушай, я принесу тебе вещи свои? Постираешь?

— Ну, конечно, неси, — соглашаюсь, — Во сколько ты будешь?

— Не знаю, часикам к шести, наверное, приду, — отвечает она.

— Хорошо.

— Мамуль, а возьми из кафешки вкусняшку! — тянет дочка, как в детстве.

— Какую?

— Ну, какую-нибудь! У тёть Милы всё вкусно.

— Конечно, возьму, — улыбаюсь.

Сегодня она обещала зайти и поужинать с нами. Рассказать об успехах. Надеюсь, о том, с кем встречается…

Прощаемся с Майкой до вечера. Кладу телефон вниз экраном на стол.

— Дочь? — вопрошает Никита.

— Угадал, — говорю, — Шумилова Майя Константиновна.

— Красиво звучит, — отвечает без тени сомнения.

«Пожалуй, что лучше, чем Майя Никитична», — думаю я. Никита. Я всегда обожала его имя. Оно ему шло! Вот только отчество из него получается так себе.

Пристыженная подругой, я честно пыталась вернуть ему эта серёжки. Но это оказалось не так уж и просто! Богачёв появлялся в салоне нечасто. Спрашивать девочек было чревато. Могли слухи пойти! А моя мама всё же работала там. Не хотелось бы портить её репутацию.

Так что я просто ждала. Приходила туда, сразу после занятий. И сидела. Порой, отвлекая девчонок примерками и болтовнёй. Но чаще всего, просто на лавочке, возле подъезда соседнего дома. И вот! Мне, наконец, повезло.

Богачёв подкатил на своей иномарке. Точнее, не он сам. Его привозил водитель. По совместительству тот же мужчина, который его охранял. Я проследила, как тот распахнул ему дверь и остался стоять, ожидая снаружи.

Подскочила, достала коробочку. Ещё раз посмотрела на них.

«Вот же, суки, красивые», — подумала с горестью. Погладила камушки пальцем. Защёлкнула «ящик Пандоры» и сделала вид, что гуляю неспешным шагом вдоль тротуара.

Когда Богачёв появился в дверях. Весь такой на понтах! В длиннополом пальто и ботинках, блестевших сильнее, чем надпись «Салон ЗлатаРус». Я ускорила шаг и окликнула: