Книга Всего лишь измена, страница 26 – Мари Соль

Я усмехаюсь, припомнив, как в прошлом году уезжали. Оставили корги родителям. Тот перерыл огород, испоганил капустные грядки. Сгрыз сортовые цветы в палисаднике. А потом испугался медведки и сник.

— Вав! Вав! Вав! — надрывается тот, подгоняемый Тохой.

Вот уж точно, грызун, а не пёс!

— Вита! Ты отдаёшь себе отчёт в своих действиях? — мама смотрела сурово.

Как будто её тон, её взгляд, могли возыметь хоть какой-то эффект. Нет! На меня в тот момент, без оглядки влюблённую, не могло бы подействовать даже стихийное бедствие. Случись потоп, я бы восприняла это, как знак. Как знамение свыше! О том, что всё правильно. Ведь иного себе и представить нельзя.

— Да, мам! Отдаю! — я сунула ноги в обувку, — И не надо учить меня. Мне не двенадцать.

— Да уж, тебе не двенадцать. Тебе уже двадцать один! И учить уже поздно! Просто мне невдомёк, — она задержала дыхание, — Как ты можешь?

— Что именно? — уточнила, предвидя дальнейшее.

— Вита! Ну, он ведь женат! — заключила она.

Для меня это было не новостью. Я с первых дней уже знала об этом. О жене и о детях. О том, как он любит детей. Не её! К ней Никита испытывал нежные чувства. Так любят сестру, например. Или друга. Так я бы, к примеру, любила Шумилова. Но это не значило, что я пойду за него. А Никите пришлось!

— Его папа заставил жениться! — бросила матери.

Та усмехнулась:

— Конечно! А что он ещё скажет тебе? Естественно, он не любит жену, и не спит с ней. И разведётся, «как только, так сразу».

Я замешкалась. О разводе речи не шло. Он вообще говорил о семье очень мало. И кривился, как будто любой разговор о семье причинял ему боль.

Мама учуяла эти сомнения:

— Или ты собираешься быть в роли любовницы вечно?

Я, преисполнившись гордости, вскинула голову:

— Не в роли любовницы, в роли любимой!

Мать засмеялась. Отчего у меня побежали мурашки по коже. Захотелось сбежать.

— Любимой, — язвительно фыркнула мама, — Не все же такие, как твой отец! Единицы бросают семью и уходят к любовнице. Большинство так и держат «любимых» на привязи.

Это слов в её исполнении прозвучало в кавычках.

— Насколько я знаю, это ты подала на развод, а не он, — отчеканила я.

Мама застыла. В какой-то момент показалось, сейчас она даст мне пощёчину. Но ведь, правда! Она подала на развод. Ей хотелось его проучить, образумить? Она ожидала, что он оборвёт все контакты с другой и попросит прощения. А он… Просто принял как должное, взял и уехал. И начал с нуля, вместе с той.

— Твой отец, в отличие от Богачёва, не обладал капиталом. Он ушёл с голым задом! Откупился деньгами от бывшей семьи, — каменный голос привёл меня в чувство.

Папа исправно платил алименты. А накануне моего поступления в ВУЗ, перечислил значительный взнос. Правда, сей взнос оказался последним! С тех пор от него приходили открытки, напутствия и приглашения в гости. Я любила себе представлять, как нагряну. Вот возьму и приеду! Ведь сам приглашал? Но всё завершалось фантазией, как я стою на пороге с большим чемоданом. А отец удивлённо глядит на меня…

— У тебя три пути, — равнодушно продолжила мама, — Жить с предателем, который бросил жену и детей. Но это навряд ли! Быть любовницей долгие годы. Пока хватит сил. Или уйти, разорвать эту связь. Пока это возможно ещё. Выбирай! — огласила она, и ушла наводить себе кофе. Оставив меня размышлять.