Книга Всего лишь измена, страница 79 – Мари Соль

Но я и впрямь ощущал себя виноватым. Изменщиком. Притом, что за Виткой чувства вины не наблюдалось. Она флиртовала направо налево. Чем жутко бесила меня! Стала яркой, заметной. Ей, в целом, и усилий прикладывать не приходилось. Только чуть губы подкрасить! Натянуть майку с голым пупком. Пупком, который она проколола. Они с Миланой, как две проститутки, ходили по улицам с голым пупком.

А я ходил в зал. Тренажёрный. И выжимал больше всех в своём весе. Так я гасил свою злость на неё. Думал, сделать татушку. Типа, как у парней из качалки.

Даже как-то сказал:

— Слушай, Вит?

Витка, не вынимая изо рта чупа-чупса, промычала:

— Уму!

— Я хочу себе чё-нить набить на бице, — выдал дерзко.

— Где? — наконец-то достав конфету, спросила она.

— Ну, на бицепсе, — сдулся, — Или, может быть, лучше на плече, возле шеи?

— Ты о чём? — озадачилась Витка.

— Я о татушке! — ответил.

Она посмотрела, почти как в тот раз, на выпускном. И вдруг рассмеялась! Конфета в руке затряслась.

— Ты чего? — я обиделся.

— Ну, Шумилов! Так и представляю себе это тату. Основные понятия курса. Экономика должна быть экономной! — принялась сочинять, — Или лучше набей афоризм! Изречения Джона Смита…

— Адам! — вставил я жёстко.

— Чего? — осеклась.

— Его зовут Адам, тупица! — я вырвал конфету из рук и отбросил на пыльный асфальт.

— Ты чего? Обалдел? — возмутилась Виталя. И уязвлено ушла. Я какое-то время стоял, глядя вслед. А затем, не имея понятия, что делать дальше, поплёлся за ней, в направлении дома.

Я стал избегать встреч с Толяном. На что тот обижался! Мне почему-то казалось, что стоит ему посмотреть мне в глаза, как он сразу поймёт. И тот факт, что я трахнул сестрёнку, разрушит нашу дружбу.

Только он объявил:

— Я всё знаю!

— Ты про что? — насторожился я.

— Про тебя и сеструху, — оскалился Толик.

— Толь, я вообще-то хотел тебе всё рассказать…, - начал я виновато.

— Да, брось! Всё нормуль! — двинул он. Да так сильно, что я едва не упал.

— Ты не злишься? — смотрел на него, пытаясь поймать тот момент, когда Толька захочет мне вмазать.

Он втянул носом воздух. Если его сестра, Тоня, была внешностью в мать, то Толян пошёл в папу. Такой же рябой, неказистый, но хваткий. Он был зачинщиком всех приключений в нашей компании. Девчонок кадрил на ура, и курить научился ещё в седьмом классе.

— Мы вообще-то поспорили с ней, как быстро ты сдашься, — он хмыкнул, — Ты денег мне должен! Слабак!

— В смысле? — не понял.

Друг выразительно обнял меня:

— На коромысле! Я ставил, что ты не ходок. А ты в первый же вечер того, — жестом он явственно дал осознать, что именно я совершил.

— И чего? Тебе-то что? Сам поспорил, вот сам и плати, — я ощутил себя девочкой, на которую спорили парни. Прямо как в женском кино!

— Ну, тогда мне придётся придать огласке тот факт, что наш Костик был целочкой, — поделился дружище.

Я ожидал от него чего-то подобного. И уже приготовился дать задний ход! Вдруг мне в голову пришла неожиданно здравая мысль:

— А ты слышал про точку блаженства у баб?

— Это чё за фигня? — сдвинул брови Зарецкий.

Я упоительно выдохнул:

— Это такая фигня, от которой девчонки кончают на раз.

— Да ладно? — недоверчиво выдавил он.

— Отвечаю! — с видом бывалого бросил в ответ.

Зарецкий секунду помедлил, затем изъявил интерес: