Книга Твоя случайная измена, страница 5 – Мари Соль

И это в её 40+. Мне бы столько энтузиазма в этом возрасте. И столько же веса. И чтобы он образовывал складочки в нужных местах. А не как у меня…

— Мы не одни, тут и постарше нас контингент, — Машка кивает назад, за плечо. На только что занявших столик девчонок. Ну, как девчонок? За 30, кому-то они уже тёти.

— Угу, — я киваю.

«Значит, не мы одни старые клячи», — всё ж легче.

Бармен, смуглый и жгучий брюнет. От взгляда которого я и впрямь молодею. Ставит передо мною коктейль. Второй. Ибо первый я выпила залпом! Но тоска не прошла. А, кажется, только усилилась…

— Ну, говори, — шепчет Машка мне на ухо.

Я пожимаю плечами. Молчу.

— Мать, ты пугаешь меня! — восклицает подруга. Мы с ней знакомы со школы. Она меня знала ещё до него.

— Не знаю, как и сказать, — говорю я. И вдруг понимаю, что не посмею озвучить… Сказать это вслух.

— Да, блин! Насть! Ну, хоть намекни, — трясёт меня Машка, — Чё со здоровьем?

Недавно одна из её коллег умерла от рака. И теперь Машка зациклилась просто! Прошла всех врачей. И меня подбивает на это.

— Нет, — я машу головой.

— Дети? — продолжает подруга.

Она оставляет Илью на потом. Ей-то неважно! Конечно, в сравнении с раком измена — пустяк. Но сейчас я позорно мечтаю о том, чтобы чем-то таким заболеть. Чем-то очень серьёзным. И тогда он уж точно останется рядом. Будет ухаживать, плакать, молить. А своей этой… скажет, чтоб шла!

Вздыхаю. Вот дура! А дети? Но сейчас не до них. Ведь другая ужасная мысль меня мучает. А вдруг он уйдёт? Может, прямо сейчас он и сам размышляет — а как бы сказать? Вдруг, адвокат уже подготовил бумаги? Перед глазами встаёт лист и слово «Развод», написано чёрным по белому. Нет! Боже, нет! Не отдам. Мы ведь клятву давали быть вместе…

Сама не замечаю, как плачу. Эмоциям тесно внутри. И они вытекают солёными каплями. Портят make-up.

— Насть! Настюх! — пугается Машка.

И я закрываю руками лицо. Подруга меня обнимает. А мне ещё горше! И хочется ныть.

— Мне Илья изменяет, — говорю едва слышно.

— Чего? — удивляется Машка, — Илья?

Его имя в устах у подруги звучит, как святое. Как будто я — изверг! Клевещу на него…

Киваю, салфеткой стирая потёки со щёк:

— Я видела переписку у него в телефоне.

— Да, может тебе показалось? — пытается Машка утешить меня.

— Нет, Маш, — говорю я уверенно, — Там всё было ясно. Предельно! Он написал ей «лапуля».

Машка кривится:

— Фу!

Я вздыхаю:

— А она написала, что…, - ощущаю опять приближение слёз, — Что ей было с ним хорошо.

Ну, всё! Полилось…

Машка фыркает, прижимает ладони к вискам. А потом подзывает бармена:

— Эй, малыш! Нам бы чего-то покрепче.

Она всегда была смелой и дерзкой. И мужчины, хоть юные, хоть и постарше, уступали во всём. Мне Илья уступил лишь однажды. Когда я решила назвать нашу дочь. Диана, в честь бабушки. Правда, та была Диной. Но Дина совсем не звучит! И короткая «а» появилась случайно, да так и осталась висеть «между строк».

— Во! Не то, что эта бурда! — констатирует Машка. И заедает лимоном коньяк, — Я тебе так скажу, мужики изменяют. Это я знаю по опыту.

Я усмехаюсь. Конечно! Если б измена служила причиной разводов. Первый муж ей наскучил. Юность склонна к любви. Зрелость просит о славе. Вот Славик и стал ей вторым. Но продержался недолго! Оказался не годен в постели. Точнее, у Машки был слишком большой аппетит, который толкнул на измену. Да, да! Изменила она. И любовник стал третьим по счёту. Но Машка дала ему кличку «альфонс». И выгнала прочь из свой фешенебельной «будки». Которую после развода оставил второй. Вот такой винегрет! И эта изменщица будет учить меня жизни?