Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
Он внутри не позволит так сделать. Я буду бить в ответ. Яркую разноцветную прическу Любы я замечаю в толпе чисто случайно. Торможу на полном ходу, присматриваюсь. Стоит, смотрит на экран телефона, хмурится. Лицо напряженное и растерянное одновременно. Конюховский обозначил уже цель сегодняшнего мероприятия? Подхожу. Она вскидывает на меня взгляд, на мгновение глаза расширяются, словно в испуге. А потом она оглядывается в легкой панике, цепляет меня за локоть, тащит в сторону: — Ты какого черта тут? Больная? Ого… — Я за тобой, — коротко отвечаю я, киваю на телефон, — сети нет. И не будет. Конюховский тебе все объяснил? Теперь ты мне веришь? — Боже, долбанутая… — она чуть закатывает глаза, — ни минуты покоя… И чего с тобой делать теперь? Я немного не врубаюсь в этот странный посыл и решаю начать действовать. — Есть возможность уйти отсюда, — говорю я, — прямо сейчас. Показываю ключи от тачки Пасонова, которые я у него сперла из кармана джинсов, пока он меня, по-свойски обнимая за талию, конвоировал к дверям особняка. — Пошли быстрее, пока тут еще все лайтово. Я говорю это все, периодически посматривая по сторонам, потому что есть ощущение опасности. Оно не отпускало все то время, что я здесь, усилилось, когда Конюховского увидела, да так и осталось сидеть внутри. Люба матерится, тихо, но прочувствованно, тоже оглядывается. — Так, давай я тебя выведу, — говорит она, — пошли. — Как это: выведу? — поворачиваюсь я к ней в удивлении, — вместе уйдем. Люба! — Я останусь, — отвечает она спокойно. — Ты… — мне на мгновение кажется, что она не поняла меня, а потом доходит: она не в курсе еще ничего! Она думает, что это — обычная вечеринка! — Люба, ты не поняла еще, что тут происходит? — Все я поняла, — с досадой отвечает она, — все нормально. — Нормально? — повторяю я за ней глупо, — то есть… Ты согласна? — А почему нет? — на ее лице появляется циничная улыбка, сразу делающая ее старше лет на десять, не меньше! — Это нормально. Как еще пробиваться? — Люба… — Это ты, чистюля, не захотела. А я хочу, поняла? Так что пошли, я тебя выведу, в машину посажу, и вали отсюда, поняла? Последние слова она буквально рычит мне в лицо. Берет за руку и тащит в сторону, на выход через коридор для обслуги. И я иду, покорно переставляю ноги, в остром шоке от услышанного. И от того, насколько я, все же, непроходимая благостная дура. Спасать решила… Люба — не Вася. Ее, похоже, спасать не нужно, у нее все отлично. Она из породы зверей, готовых горло перегрызть кому угодно за свой кусок. А у меня — вечно розовые пони, блюющие радугой, в голове… Как я до своих лет дожила, блаженная такая? — Блядь… — матерится Люба, резко сворачивая на половине пути куда-то в сторону, — рот закрой и делай вид, что ты — дура. Хотя, тебе не надо ничего делать. И без того дура конченая. Я едва ли слышу ее, погруженная в свое отчаяние. Вокруг все вертится, кто-то громко смеется, кто-то поет, звенят бокалы, слышатся пьяные разгульные голоса. Тусовочка набирает обороты. Я словно в аду. Прихожу в себя, когда вижу главного дьявола. Конюховский стоит на нашем с Любой пути, усмехается довольно: — Далеко собрались, девочки? — Да ей плохо, — тоненьким нежным голоском отвечает ему Люба, и столько в нем заботы и наивности, что я разворачиваюсь и неверяще смотрю в ее лицо, поглупевшее и помолодевшее опять до невозможности. Глазки блестят, губки жалобно кривятся, ручки трогательно сжимаются, — я ее сейчас на воздух выведу и вернусь. |