Книга Капкан Бешеного, страница 12 – Мария Зайцева

Подумалось, что могу не тормозить.

Дотронуться.

Хотелось очень, чего скрывать. Неосознанно, на инстинктах.

Женщина подо мной. Необычная такая. Интересная.

Мелькнуло в голове, что это можно продолжить…

Но мелькнуло и пропало.

Не мой вариант. Глупости.

И сама ситуация какая-то… глупая. Анимешная.

Я не фанат, но и не дурак. Знаю, по каким девочкам сейчас многие загоняются.

Эта, кажется, певица? Если так, то образ выбран неслучайно. И очень даже в тему.

Если она еще и песенки таким же нежным мяукающим голоском поет, то народу должно заходить.

Хороший проект.

И странно, что этот проект так сильно напуган и под столом шкерится. Неправильно.

Ночью, дав задание своей неспящей службе безопасности найти все на эту Ирину, я еще раз захожу в ее комнату, аккуратно вынимаю из полупрозрачной нежной кожи иглу капельницы, убираю на столик рядом.

И снова зависаю, глядя на спящую девчонку.

Она жалобно хмурит во сне четко очерченные брови, приоткрывает губы, тонкие руки вскидываются к лицу, словно закрыться хочет от моего слишком настойчивого внимательного взгляда. Беспомощный такой жест. Детский.

Сколько лет ей?

Не узнал, надо же…

Васе двадцать пятый год, насколько я помню. А эта… Моложе выглядит. Вася тоже — девчонка словно, но как-то покрепче, что ли…

А эта — былинка.

Дунешь — улетит.

Волосы, иссиня черные, с какими-то прядями цветными, по подушке разметались.

И стонет.

Тихо и жалобно.

А я замираю, неотрывно глядя в ее неспокойное лицо.

Наклоняюсь.

Стонет опять. Больно ей?

— Не надо… — шепчет, и из-под сомкнутых ресниц слезы льются, — не надо… Пожалуйста…

Протягиваю руку к ней, словно под гипнозом… И убираю в последний момент!

Отступаю и ухожу.

В спальне своей злобно подхватываю сигареты и выхожу на балкон.

Курю, вдыхая никотин с морозным апрельским воздухом, щурюсь на холодные огни столицы.

Я сейчас чуть было ошибку не совершил.

Давно такого не было со мной.

Пиздец, как давно.

Тушу сигарету, иду обратно в спальню, выпиваю сто грамм коньяка и заваливаюсь спать.

Завтра тяжелый день.

И надо… Надо все же убирать эту анимешку отсюда. А то так и до греха недалеко.

Именно об этом я думаю, когда утром, после душа, обмотав бедра полотенцем и распахнув дверь в ванную, сталкиваюсь нос к носу с Ириной.

Она в тонкой белой рубашке на голое тело. И острые соски отчетливо видны под тканью.

Волосы встрепаны, ресницы распахиваются в испуге.

Отшатывается, но неудачно, в проход, где как раз я стою.

Замирает, растерянно глядя на меня, прижимает ручки к груди, словно пытаясь прикрыться от моего голодного взгляда.

А я чувствую, как лечу.

Стремительно лечу вниз.

Она открывает рот.

Сука, если сейчас снова простонет: «Не надо», полет станет необратимым…

У него невероятные глаза.

Серые, с синими всполохами. Сейчас — как темное небо. А я помню их совсем светлыми, словно морозными. Темное небо — красивей.

Завораживает.

Моргаю, пытаясь выбраться из морока, прижимаю руки к груди. А хочется — к нему прижать.

До того сильно это желание, что стискиваю пальцы судорожно, борясь с неуместным горячим импульсом.

Он близко так. И я, дурочка, очень хочу сократить еще это расстояние, окунуться в его терпкий, такой мужской запах, потереться о его грудь, словно кошка, помечая своего человека…