Книга Капкан Бешеного, страница 60 – Мария Зайцева

— Тебе не нравились условия контракта? Я не смотрел его пристально. К сожалению.

Голос Демида отстраненный, спокойный.

Он не считает нужным изображать эмпатию, сочувствие. И правильно. Мне этого не требуется тоже.

— Сначала нравились…

Усмехаюсь, вспоминая свое тогдашнее состояние.

Эйфория, кайф, новые знакомства, новая деятельность, все новое! Черт, да я в настоящей студии звукозаписи не была никогда до того времени! Я понятия не имела, как может звучать мой голос, если обрабатывать его берется профессионал! Когда первый раз услышала себя, просто расплакалась. Настолько это было офигенно. Уже за одно это я была готова на все!

И Конюховский не растерялся. Все забрал, что могла дать.

Меня взяли в оборот, причем такой, что я едва дышать успевала. Мои дни тянулись бесконечно: с шести утра и до ночи. А иногда и ночи тоже захватывали. В сутках не хватало времени, реально!

Постоянно было ощущение, что меня на части раздирают, всем всё было надо, причем, сразу, одномоментно!

И я старалась. Успевала везде, никому не отказывала. Не капризничала. Мы готовили первую мою песню, которая должна была стать хитом.

Моя тихая авторская страничка в соцсети, с которой всё началось, мгновенно перестала мне принадлежать, права на нее, как и на свое имя, свои песни, настоящие и будущие, я отдала агентству Конюховского.

Сам Конюховский тогда был самым главным человеком в моей жизни. Он казался невероятно опытным, взрослым, понимающим. Короче говоря, самым лучшим.

Именно к нему я шла, когда сил хватало только на лечь и вырубиться, а нельзя было, потому что еще запись, еще встреча с кучей нужного народу, а после стилисты, хореограф, режиссер клипа и прочее, прочее, прочее!

Конюховский в меня вложился, конечно, и в тот момент это казалось безумно важным. Я не понимала, что для его агентства я, по сути, еще один проходной элемент, что таких, как я, у него несколько человек одновременно, это только новеньких, не считая тех, кого он уже крутанул, из кого сделал звезд. Я думала, что звезд. Эти люди мелькали на экранах, их песни стояли первыми в выдаче музыкальных агрегаторов, их крутили по радио, в различных ток-шоу. Их узнавали на улицах.

Я тоже так хотела.

И Конюховский уверял, что все именно так и будет.

Когда мы стали любовниками?

После я, как ни старалась, не могла вспомнить этот момент. До такой степени тогда все перемешалось в голове, до такой степени я прикипела к нему, только в нем видела своего человека, единственного, обожаемого наставника, блин…

Постель была естественным продолжением всего происходящего.

Что тут сказать?

Я была дурой.

Пусть и не восемнадцатилетней лохушкой, постарше, поопытней. Но лохушкой.

Я влюбилась.

Да так, что просто голову снесло от эмоций.

Когда все закончилось, я, как ни вспоминала, не могла отчетливо выделить ни одного дня этого безумия.

Все слилось в сплошной калейдоскоп дел, эмоций, цветов и музыки.

Днем я, словно бешеная белка, скакала по рабочим делам, отрабатывая вложенные в меня деньги, выкладываясь по полной программе.

И это было моё желание, моё, вот в чем глупость! Я искренне считала себя обязанной Конюховскому! Он же так верит в меня, он же так старается сделать из меня звезду! Как я могу не оправдать его доверия?

А по ночам, если не таскалась на съемки разных ток-шоу, которыми меня просто завалили менеджеры агентства в надежде, что моя мордашка примелькается слушателям, занималась сексом со своим кумиром. Кстати, не столько сексом, в прямом смысле этого слова, сколько извращенным его заменителем: сексом прямо в мозг.