Книга Капкан Бешеного, страница 67 – Мария Зайцева

Но тоже хищник.

И этого никогда не следует забывать.

Потому, когда Демид пытается усадить меня на колени себе опять на кровать, я не позволяю ему это сделать.

Потом я обязательно приму его приглашение. И с огромной радостью займусь с ним сексом. Если он, конечно, еще этого захочет.

А пока…

— Все хорошо, спасибо, — я уже взяла себя в руки и говорю спокойно, — просто… Знаешь, тяжело даже вспоминать себя. Ту, наивную. Понимаю, все, что я сейчас рассказываю, звучит редкой тупостью для тебя…

— Нет. Это просто реальность, Ира. Обычный мир.

— Ужасный мир.

— Не без этого. Но никто не обещал вечного праздника.

Умеет он поддержать, да.

Но зато успокоил, реально.

— Просто сейчас, наверно, даже и представить себе невозможно, чтоб кто-то подписывал бумаги, не глядя… И так работал, даже не уточняя порядок оплаты…

— Ты не поверишь, но так делают сплошь и рядом, — усмехается Демид, устраивая меня в кресле, считывая мое желание дистанции. Сам садится обратно на кровать, правда, подхватывает со столика бутылку с коньяком и бокал. Наливает, пьет, тоже щурится на окно. — Люди всегда были наивными.

— Правда? Боже…

— Ну так что? Ты продолжила на него работать… — Демиду явно хочется узнать финал истории. Да и мне хочется уже договорить, потому подхватываю с готовностью:

— Да… Мне деваться было некуда. Ну, я так думала… Понимаешь, когда ты получаешь известность, когда привыкаешь даже, что тебя узнают, что пишут море комментариев, орут на концертах, что любят… Страшно без всего этого оказаться. В одиночестве. Привыкаешь, понимаешь? Мозг перестраивается. Я когда пела тебе в ресторане… Знаешь, я испытывала такие флешбеки, такое невероятное ощущение удовольствия… Я подзаряжалась этой энергетикой, словно вампир, глотала ее кусками целыми. Черт, сложно объяснить.

— Я понял тебя.

— Нет, не понял. Это… Это как постоянный источник дофаминов. На это подсаживаешься. И отказаться, просто даже подумать про такое — больно. Но я думала. И хотела. Потому что в какой-то момент поняла, что за всем этим — давно уже нет меня, Ирины Ким! Есть сделанный образ, полностью не мой! Не близкий мне даже. Я пела не свои песни, говорила заученные фразы… Ты знаешь, что перед ток-шоу участникам раздают тексты с их словами? В какой момент они должны смеяться, кого перебивать, что именно говорить? Я давно перестала быть собой. Но раньше меня спасало то, что я думала, что мы с Конюховским… Короче говоря, я думала, что просто ничего не понимаю, а ему лучше знать, и искренне пыталась добиться идеала. Для него. А потом, когда все закончилось, я поняла, что меня, как таковой, во всем этом и нет… Понимаешь, я не говорю, что я — такой непризнанный гений, что мои песни и стихи крутые, но там была я. И мне было легко и радостно, когда я пела их. А тут… Постепенно я поняла, что у меня все признаки депрессии: мало сплю, мало ем, ничего не хочу, работаю через силу, ни от чего не получаю удовольствия. И конца-края этому не видно. Я захотела уйти. Не начать сольную карьеру, как потом верещали в сети, нет. Я просто захотела свалить. Закрыться у себя в квартире и спать несколько суток подряд! А потом принять душ, смыть это все с себя и начать новую жизнь. Доучиться в колледже, пойти работать. Не петь, а просто работать, на обычной работе. Как до этого. Я поймала все же Конюховского между его поездками… Знаешь, он за это время вырастил себе новую звездочку… И везде таскал ее с собой, как меня когда-то… А мне было пофиг. И даже не жаль ее. У меня вообще эмоций не осталось никаких. Я сказала, что разрываю контракт, и, если он меня не отпустит, то я тупо перестану работать. Он только посмеялся. Заявил, что, если я откажусь работать, то он по неустойке заберет у меня все накопления, квартиру и право на имя. А меня отправит на зону за махинации с налогами. Что народ любит жареные факты и с удовольствием меня растопчет, только волю дай. Я испугалась. Я обычный человек, а он умел убедительно говорить. Я поверила. Продолжила работать. Но, наверно, что-то во мне окончательно сломалось, потому что как-то моя карьера застопорилась. Или Конюховский, поняв, что я уже не тяну, просто перестал платить так, как раньше за рекламу? Меня отправили в тур опять, но теперь уже какой-то куцый. Больших залов не было, а в каждом городе я еще должна была петь на приватных вечеринках у местных чиновников. Я так понимаю, Конюховский решил меня выдоить по полной программе. Кстати, именно в этом туре я с Васей и познакомилась.