Книга Капкан Бешеного, страница 8 – Мария Зайцева

Иначе выронила бы, сто процентов!

— Знаешь, значит, — кивает он с удовлетворением, — уже хорошо. Ты не выходила на связь, она забеспокоилась. И попросила меня заехать посмотреть… Вот… Заехал.

— О-о-о… — я как-то теряюсь, даже толком не соображая, как реагировать.

Моя подруга Вася, милая девочка, с которой меня столкнула судьба в один из непростых моментов моей и ее жизни, живет в гражданском браке с двумя парнями. Последнее — отдельная тема для удивления, но я в своей жизни повидала много чего, потому не удивляюсь. Наоборот, завидую даже.

Вася, когда мы в последний раз общались по видеосвязи, выглядела невероятно счастливой, цветущей, залюбленной до предела. И я за нее радовалась очень, потому что, после ее первого замужества за этим ничтожеством Тошкой, новая глава ее жизни просто обязана была стать офигенной. Так оно и было, судя по широченной улыбке на ее милом личике, песням ее, откуда исчезла тоска и безысходность, и круглому большому животу. Она вот-вот должна была родить.

— Вася родила? — спрашиваю я первое, о чем думаю. И пытаюсь лихорадочно подсчитать, на какой срок меня выбило из реальности в этот раз. Вроде, не должна была еще…

— Да, — кивает Демид Игнатьевич, и улыбается. А я зависаю на этой улыбке, вообще не характерной для уже сложившегося в моей голове образа сурового жесткого викинга, и невероятно красящей сидящего передо мной мужчину.

Он мгновенно становится моложе лет на пятнадцать, и что-то такое бесшабашное, мальчишеское даже в его чертах мелькает. И теперь я понимаю, чей он отец. Кого из парней.

Вася не особенно делилась со мной биографиями своих мужчин, но Демид Игнатьевич очень похож на Игната, веселого улыбчивого Лиса, как зовет его Вася.

Только… Демид Игнатьевич круче.

— Утром наберет ей сама, — Демид Игнатьевич заканчивает разговор с сыном, отключается и поворачивается ко мне.

Щурится, и я поспешно отвожу взгляд, палясь, словно глупая малолетка. Потому что все то время, что он общался с Лисом, я смотрела на широкую спину, обтянутую темной рубашкой.

И… Ой, ну чего скрывать? И не только на спину я смотрела!

Просто в комнате полумрак, а огни Москвы в панорамном окне так невероятно высвечивают высокую, крепкую фигуру отца Лиса, что невозможно не смотреть. Это же, практически, картина в рамке!

Графичная, с четко очерченными линиями, словно тушью нарисованная.

Как не изучать?

И я изучала, каюсь.

И голос его, хрипловатый, властный такой, слушала. И вспоминала, как услышала его сегодня вечером впервые. И подумала, что убийце такой голос просто противопоказан.

Боже… Вот я дурочка…

Но тут сказался стресс, конечно.

Конюховский позвонил, урода кусок, напугал. И тот маньяк, что преследует уже года три точно, прислал на мой адрес посылку. На мой реальный адрес.

Моя весенняя депрессия, таблетки кончились, мир стал серым.

Короче говоря, совпало все. Бывает.

Но теперь мне, конечно же, гораздо лучше.

Опять Вася выручила. Ангел-хранитель мой.

Моя золотая девочка.

Надо же, только ведь родила, а все равно обо мне вспомнила, забеспокоилась, прислала свекра посмотреть, проверить.

Ну вот чем я ей смогу отплатить за добро?

И ему? Демиду Игнатьевичу?

Он ведь мог отнестись по-другому.

Мог просто вызывать скорую, например, потому что я явно не в себе была.