Книга Маленькая женщина Большого, страница 76 – Мария Зайцева

И вижу звездное небо.

Оно тоже качается.

И очень круто сочетается со звездами в моих глазах…

Когда-нибудь, когда я стану старая и забуду большую часть своей длинной жизни, я закрою глаза…

И звезды будут раскачиваться перед внутренним взором, символом того, что когда-то у меня было все на свете.

Горячие руки на коже, горячее дыхание на шее, горячий мужчина, шепчущий невозможно горячие вещи…

И звезды. От него.

— Вот, глянь, мне Алиску прислали, — Зевс лениво тянется через меня к телефону, небрежно брошенному на прикроватную тумбу, по пути его лапа задерживается, чтоб обстоятельно исследовать, казалось бы, давно уже исследованные до сантиметра объемы.

Мне вкусно и нежно, хоть и уже чересчур, о чем я Зевсу и сообщила примерно полчаса назад, когда вернулась из ванной после очередного жаркого раунда.

Потому что раунд-то был жаркий, и до этого тоже. И все три дня до этого. Но организм — предатель, во всех смыслах.

И сегодня ярко просигнализировал, что надо чуть-чуть передохнуть.

— Натерла? — удивленно уточнил Зевс в ответ на мое сообщение, — это как?

— А вот так, — усмехнулась я, подходя к столику и наливая себе воды из графина, — надо как-то побережней эксплуатировать. У меня там не нестираемая резина.

— Да? — мой Громовержец дождался, пока я напьюсь, а затем вероломно сцапал меня за ногу и повалил на кровать, где, не обращая внимания на мои протестующие писки, внимательно изучил пострадавшее место. Со всех сторон, так сказать. И на вкус попробовал, и пальцем потер, заставив меня нервно зашипеть, после чего был вынужден констатировать мою правоту.

— Ладно, надо, в самом деле, чуток тормознуть… — задумчиво протянул он, а затем, явно входя в противоречие с собственным утверждением, резво перевернул меня на живот и прошелся опытными пальцами сзади.

— Эй! — взвизгнула я и нервно сжала ягодицы.

— С другой стороны… — задумчиво пророкотал он, — с другой стороны можно попробовать…

— Ну уж нет, — пропыхтела я, отпинываясь от излишне наглых лап, куда-то удачно угодила, Зевс охнул и перестал намекать на новый способ использования моего измученного организма.

— Ладно тебе, не дерись, — примирительно протянул он, не отпуская меня, но переворачивая и заставляя уложить голову себе на грудь, — я пошутил. Просто полежим. Есть хочешь?

— Нет.

— Давай посмотрим что-нибудь.

Я согласилась.

Но минут через пять после начала просмотра какого-то сериала про парочку толстяков, нашедших друг друга в Чикаго, мы с Зевсом уже снова сладко тискались и целовались.

Впрочем, сейчас это не выглядело именно прелюдией к чему-то большему. Просто кайф от того, что рядом человек, не равнодушный к тебе, и ты сама к нему далеко не равнодушна…

Это такая редкость у меня!

Потом мы все же прервались на просмотр, но стало скучно, и мы принялись болтать обо всем на свете.

Зевс успел рассказать мне чуть-чуть про свою молодость, про Чечню, а я — какой-то случай из моей практики на скорой.

И вот теперь разговор перетек на детей.

Я смотрю фотки Алисы, уже умеющей улыбаться, и видео, где она размахивает ручками и ножками.

— На Васю мою похожа, — говорит Зевс, с умилением изучая лицо внучки, — вылитая.

— А кто отец, выяснили? — спрашиваю я.

— Да, — кивает Зевс, чуть хмурясь. Разговоры про других мужчин в жизни дочери ожидаемо приводят его в недовольное расположение духа. Ревнивый бог грома и молний не терпит никакой конкуренции. — Лешка, засранец. Волосы темные у Алиски от него.