Онлайн книга «Наша навсегда»
|
Когда она прекратила мне улыбаться? Задолго же до того, как я закончила школу, да? Когда прекратила разговаривать? Не в начальных ли еще классах? Удивительно, сколько может забыть ребенок, если не хочет задерживать в памяти неприятные воспоминания… И как легко принимает новый, изменившийся мир вокруг. Я ведь не видела ничего ужасного в ее поведении. В поведении того, кого считала своим отцом… А он же мне за все годы совместной жизни и пятисот слов в общей сложности не сказал! И мне казалось, что это нормально! Что все так живут! Меня именно на маминых похоронах посетила мысль, что, возможно, у нее что-то было не в порядке с головой. Какое-то психическое заболевание, прогрессирующее с каждым годом все сильнее и сильнее… Не могла та девочка с видео, веселая и счастливая, мгновенно переродиться в такое… Не могла та женщина, что в детстве, пусть и совсем недолго, ласкавшая меня, рассказывавшая сказки, и любившая, черт возьми, любившая! Не могла она так резко стать такой равнодушной, злобной и непробиваемо-завистливой. Когда похороны закончились, я не удержалась и поделилась этой мыслью с моими мужчинами. Они переглянулись, а потом Лис аккуратно сказал: — Ну… Надо было бы раньше, а теперь если эксгумировать только… — Зачем? — удивилась я. — Выяснить… — пожал он плечами, — если шизофрения, там, то это нарушения же в башке. Их может быть видно на вскрытии… Я не спец, но сейчас находят такие вещи, что охреневаешь… — Хочешь, мы это выясним? — Камень сходу накрутил обороты. — Нет! — с ужасом воскликнула я, — вы с ума сошли? Ее только-только похоронили! — И что? — пожал плечами Камень, и лицо его в этот момент было потрясающе невозмутимым, — легче будет выкопать, земля еще не осела… Лис глянул на бледную меня, затем толкнул Лешку плечом: — Завали уже, каменная тупая башка, вообще ни капли эмпатии. — Так ты сам предложил! — безмерно удивился Камень, а Лис лишь цыкнул с досадой. — Все, закрыли тему. Малышка, — обнял он меня, — не волнуйся. Если что надо, мы все сделаем. И выясним. Потому что ты права. Это жесть какая-то… Хотя… — тут он вздохнул, — я видел полно народу, которые вот так менялись… И никто из них не был болен… Хотя… — тут он задумался, — наверно, их просто не проверяли! Да! Мы вернулись в тот день домой и уснули втроем на здоровенной кровати в доме Камня. А проснулась я ночью, с криком, потому что увидела, как маму выкапывают из могилы, открывают гроб, а ее там нет… И я смотрю в этот пустой гроб, и чувствую, что она стоит рядом, за моей спиной… 57 Меня колотило от ужаса, от острого ощущения холодной руки на своем плече, кожа покрылась холодным потом, а, когда рядом зашевелился Лис и попытался обнять, я с криком начала его отталкивать. — Малышка, ты чего? — он встревоженно поймал мои дрожащие руки, толкнул ногой Лешку, которого не сумели поднять ни мои беспорядочные метания во сне, ни мой крик, ни наша с Лисом борьба, — просыпайся, Каменюка, малышке херово! Лешка тут же подскочил на кровати, уставился на нас с Лисом ошалело: — Чего? Плохо? Воды? Я к этому времени уже пришла в себя, поняла, что всего лишь жуткий сон приснился, и теперь просто плакала, уткнувшись в плечо растерянного Лиса. — Не знаю… Воды принеси, — скомандовал Лис, но я не хотела воды. |