Онлайн книга «Наша навсегда»
|
Настолько, что в какой-то момент плевать станет на мои слова. И на нерешенные вопросы. Мы так долго были вдали друг от друга! Мы так соскучились, что сейчас, кажется, если слипнемся, то будем словно карамельки в кульке, не разлепить… — После… — голос чуть хрипит, и я прокашливаюсь, отпиваю ее кофе, вцепившись в кружку обеими руками, выставляю ее перед собой, словно пытаясь защититься от яркой агрессивной похоти моих любовников, — после того, как Тошка показал мне тот спор… Я хотела звонить все равно. Но ты, Лис, трубку не брал… А телефона Лешки у меня не было. Свой телефон я оставила в родительской квартире… И потом Тошка показал то, что выложили в чат универский… Сказал, что вы заняты, похоже, сегодня ночью. И на записи были вы оба, с девчонками. Обнимались… И готовились к гонке. Я снова сглатываю, отворачиваюсь, заново переживая ту сцену. И свое ощущение полной беспомощности, предательства, одиночества. — Малышка… — Лис подается еще вперед, яростно сверкая взглядом, — да не может этого быть! Не может, понимаешь? Нас приняли часов в восемь где-то… А на записи что было? — Ночь, по-моему… — я вспоминаю, — да, ночь. Фары так ярко горели. И ты возле тачки… желтой… — Желтой? Феррари, что ли? — удивленно поднимает брови Лис, — но это… Это еще осенью было, блин! И тачка не моя! Я ее у отца подрезал тогда, и потом он мне еще за нее… Ну, это не важно. Главное, что я не ездил на ней больше. Ты же помнишь, у меня была другая? — Да… — киваю я, — темная какая-то… И мотоцикл еще… — То есть… — Лис возбужденно бьет ладонями по кровати, поворачивается к Камню, — ты понимаешь, чего он сделал, этот утырок? — Понимаю, — кивает Камень, медленно и страшновато, глаза горят темным, потусторонним огнем, — он готовился. — Но… — я уже осознаю, что Тошка меня тогда очень ловко обманул, воспользовался моей слабостью, тем, что я была не в себе, записи эти показал. Частью сфабрикованные, частью просто старые, выдавая их за новые, понимая, что я в том состоянии не буду ничего проверять. Поверю ему. Он же помог. Спас. — Но откуда он мог знать, что такое случится с родителями? И со мной? И он ведь до этого спокойно разговаривал, подвозил меня… Прощения просил, что так себя вел… — Он и не знал, — нарочито спокойно отвечает Камень, и за этим спокойствием — буря, — он просто готовился. Собирал материалы… И ждал. И дождался, понимаешь? Он мог быть и не в курсе, что с нами тогда случилось, это ему потом, подарком на башку свалилось… — Или знал… — шепчет Лис, — он мог знать… — Откуда? — хмурится Камень, а затем рычит злобно, — ты! Ты, урод сивый, ему трепанул про тачку??? — Блядь… — выдыхает Лис, потирая лицо, — блядь… Мог, да. Не помню, кажется, мы в одной компании были… И обсуждали… И, понимаешь, он же такой… Без мыла в жопу… Он ко мне подошел тогда, говорил, что крыша съехала из-за Васьки, что он все осознал… Еще чего-то нес, я не помню уже… — Да потому что жрать надо меньше было все, что горело! — Камень подается вперед, теперь уже к Лису, впечатывает здоровенный кулак ему в лицо. Я вскрикиваю, наблюдая, как Лис валится на пол, а затем вскакивает, словно на пружинах, и бросается на Камня! И они принимаются драться! Опять! Опять! Да сколько можно-то? Мы же еще не договорили! Я вскакиваю на кровати, совершенно забыв, что, в отличие от парней, на которых хотя бы белье и полотенца, я совершенно голая, и кричу: |