Онлайн книга «Наша навсегда»
|
Жестким предупреждением не лезть, куда не просят. — Надо проверить, — все равно нахожу в себе смелость настаивать я. — Не пойму, ты за него переживаешь еще, что ли? — разворачивается ко мне Лис, а с другой стороны с точно таким же выражением ярости и ревности на лице, смотрит Камень. — Конечно! — бормочу я, — он же мне не чужой! — Вот как? — вкрадчиво спрашивает Лис, — а что ты там говорила про развод? М? И вообще… — И вообще, вы потом с этими непонятками разберетесь, — решительно прерывает выяснение отношений Бешеный Лис, — а пока что мне данные на него скинь, Генька. — Сейчас… — после долгой, многозначительной паузы, во время которой меня прожигают внимательными взглядами сразу с двух сторон, отвечает Игнат. И наконец-то отводит глаза, переключаясь на телефон. Я чуть выдыхаю, решительно выбираюсь из лап Камня: — Пойду… Еще чай… Невыносимо находиться между ними двумя, когда они вот так, на одной яростной волне. И объяснить свою позицию сложно. Потому что не от ума она, а от сердца. От памяти, давней, родом из детства, от привычки быть благодарной за добро. Несмотря ни на что. Это странно: мозг осознает, что со мной играли. И игра эта была коварная, дьявольская, невероятно расчетливая. А сердце… Сердце болит. И память воскрешает моменты, которые остались чем-то теплым и светлым. Единственным теплым и светлым. Я понимаю, что Тошку надо наказать. И жаль его. Все равно жаль. Он меня поддерживал, возился со мной… Защищал… От опасностей ужасного мира. Тех самых, которые, по большей части, сам же и создал. Но все равно защищал ведь… Наверно, я еще не до конца испила чашу боли, раз жалею. Надо было на самое дно упасть, чтоб стать черствой и мстительно радоваться, что каждому по заслугам его достанется. Но я никогда такой не была. И не буду, наверно. Если Тошка виноват… Они же его живым не отпустят! Просто не отпустят! Я это со всей отчетливостью осознаю. И осознаю, что не хочу, чтоб его… Вот так… Лучше по закону! Пусть по закону! Непроизвольно всхлипываю, а за спиной тут же вырастает огромная фигура Лешки. Он молча разворачивает меня к себе, приподнимает за подбородок, смотрит в глаза: — Плачешь чего? — Я… Не делайте ему ничего, пожалуйста… — шепчу я, прекрасно осознавая всю нелепость этой просьбы. Пальцы на моем подбородке каменеют. Как и взгляд Лешки. — Любишь его? Ох… Черт… — Нет! Боже, нет! Ну как мне убедить? Ну ведь глупость же сказал! Я же не это… — Кого любит? — рядом появляется Лис, у него глаза все еще горят фанатично и страшно, видно, только что с отцом обсудил способы поимки Тошки, — кого? — Весика, — роняет холодно Камень, не сводя с меня темных, до жути страшных глаз. Реально, озноб пробирает! — Че? — Лис ошарашенно переводит взгляд с меня на Лешку, — попутал ты? — Нет, — размеренно говорит Камень, — просит не трогать… Жалеет. — Жалею! — срывает меня, отшатываюсь назад, глотая слезы, — жалею! Дура, да! Но я не хочу вот так! Вы — не он! Не надо так! Не надо! Если он виноват, надо по закону! По закону! В тюрьму! — Ага, — задумчиво бормочет из гостиной Бешеный Лис, что-то набирая на телефоне, — само собой, в тюрьму… Сейчас решим, девочка. — Да? Я неверяще смотрю на парней, потом на хозяина дома. — Ну, конечно… — Бешеный Лис вскидывает на сына острый взгляд, — Генька, мне тут надо позвонить… И кое-кого найти еще. Новости рассказать, все такое… Покажите с Камнем девочке дом. Только не сильно шумите. |