Онлайн книга «Ты - наша»
|
— Где болит? — тревожно уточняет Лис, напрягаясь и отрываясь от моей макушки, чтоб в глаза заглянуть, — внизу? Сильно? Кровь идет? Поехали к врачу. — Нет! — тут же обретаю я полноту голоса, — нет! Просто… Неудобно. И стыдно… И вообще… Мне надо в универ. Колесник… — Нахуй Колесника, — морщится Лис, — малыш, точно крови нет? Мы вытирали, я не видел там особо много… Ты прости нас, при дураков… Рядом с тобой реально башню срывает… Вытирали? Там? Ох, господи… Мне так стыдно, что щеки пунцовеют, смотреть в глаза Лису не могу, отворачиваюсь и всхлипываю. — Ну ты чего? — тут же пугается он, — малыш… Блять, Камень, сучара… Оставил меня тут одного… А я еще порадовался, думаю, пока тебя потискаю немного, поцелую… А ты плачешь… Не плачь, малыш… Не плачь… Он говорит это все, а сам… Целует. И трогает. И гладит. И снова целует… Руки его на моей талии тяжелеют, переползают на бедра, обстоятельно и жестковато ощупывая ягодицы. Голос хрипнет, и вот Лис уже не утешает, а уговаривает… — Малыш… Сладкая такая… Блять, не могу, башню рвет… Не могу… Хочу тебя опять… Его шепот, такой развратный, безумный, горячит кровь, но последние слова заставляют замереть в испуге, словно зайчика в кольцах удава. Хочет… Опять? Опять? Низ живота активно ноет и даже, кажется, болью простреливает, словно огненным протуберанцем насквозь прошивает, и я, опомнившись от гипноза, принимаюсь активно отталкивать Лиса от себя, бормоча нечленораздельно, но однозначно отрицательно: — Нет… Нет… Мне идти… Нет… Нет! Последнее “нет” удается практически выкрикнуть, и Лис застывает. Он по-прежнему обнимает меня, и руки его — каменные совершенно, не вырваться, но… Но дальше ничего не делает. Стоит, прижимается губами к моей шее, дышит тяжело, горячо. А затем с видимым усилием отстраняется. Приподнимает меня за подбородок, выдыхает обреченно: — Прости, малыш. Реально, словно в мороке каком-то с тобой. Думал… Думал, что чуть остыну, когда… А получилось вообще наоборот… Я не особенно вслушиваюсь в его бормотание, слишком уж меня от него растаскивает, аккуратно выбираюсь из горячих рук. — Мне надо в универ, — как можно тверже заявляю я, — ты мой пуховик не прихватил, случайно? — Нет, блять… — сокрушенно кривит Лис губы, — забыл! Этот твой… урод отвлек! Боже, он же Тошку остался бить! Понимание, что напрочь забыла о судьбе бывшего, но все-таки друга детства, будит совестливые позывы, и я спрашиваю растерянно: — С Тошкой все нормально? — А чего такой интерес? — к Лису возвращается его обычная манера разговора, он настороженно и с легким раздражением смотрит на меня, словно выискивая в лице признаки слишком уж сильного интереса к Тошке, — после того, что он нес, ему надо было зубы в глотку вколотить… Что я и сделал. — Ох… — И хорошо, что я, Камешек бы не стал церемониться, он же отбитый на всю башню… — Но Тошка живой? — Да не волнуйся ты за своего задохлика! В больничку сгоняет, челюсть вправит, и дальше будет хуйню про тебя нести! — Это он просто расстроился… Сама не понимаю, зачем защищаю Тошку, после всего, что он говорил, это по меньшей мере глупо… Но я не могу по-другому. Память о нашем детстве никуда не делась, несмотря на то, какой он стал сейчас… — Да хер с ним, — решительно заканчивает тему Лис и снова обнимает меня, — давай, присядешь. Я там сок нашел. И еще немного жратвы. Хочешь поесть? |