Онлайн книга «Ты - наша»
|
Внезапно подкатывает тошнота, да такая сильная, что едва успеваю вскочить и, с трясущимися руками и кружащейся головой, рвануть к санузлу. — Вася, блять! — кидается мне на помощь Тошка, помогает, придерживает волосы, пока меня мучительно выворачивает желчью в раковину. Не могу больше стоять, валюсь прямо там, на кафель. Тошка подхватывает, несет обратно в комнату. — Черт, надо все же в больницу… — ругается он, — но я боюсь, Вась… Твои навели шухер на весь город… — Что? Кто? Лешка? Лис? — не знаю, почему я спрашиваю. Особенно, после всего увиденного. — Да нет… — Тошка укладывает меня, укрывает заботливо, — родаки, блять… — Что? Мне сейчас вообще не интересно, что там сделали родители. Словно это не я интересуюсь, а кто-то посторонний. А я — там, в прошлом. Счастливая, летящая, глупая в моменте. Со стороны на себя смотрю. И плачу. — Да не хотел тебе… — говорит он, — короче, они после того, как я тебя увез, звонили моим, скандалили… Говорили, что у тебя — психическое расстройство, и тебя надо лечить. Типа, ты сбежала из-под надзора, недееспособна. И справки у них есть. Тебя ищут, Вась, — Тошка смотрт на меня печально, — тебя хотят в психушку запереть, я так понял… А потом… Зажмуриваюсь сильно-сильно. Безумно хочется натянуть на себя одеяло и просто… не быть. Вот сейчас не быть. Слишком много на меня свалилось. Слишком жутко все. И переход этот жуткий. Несколько часов назад я была счастливая. Настолько счастливая, что сама себе не верила. И правильно делала, оказывается. — Вась… — Тошка берет мои ладони, целует, нежно-нежно, едва касаясь губами, кончики пальцев, смотрит блестящими от волнения глазами, — Вась… Я тебя от всех спрячу, веришь? Ото всех! Никто не найдет! У меня… У меня есть подвязки. Будет новый паспорт, новая жизнь. Вась, хочешь новую жизнь? Забудь про всех них! Забудь! Они мизинца твоего… Вот этого… — он снова целует мой мизинец, шепчет и шепчет, жарко и убедительно. А я смотрю на него. И не могу отделаться от мысли, что это все — тоже неправда. Как и вся моя жизнь, оказывается. Моя семья, которая не была моей семьей. Отец, который не отец. Мать, которая не… Любимые, которые не… Друг, который не… Жизнь, которая… У меня ничего нет. Ничего. — У тебя есть я, — наверно, я говорю эти слова вслух, потому что Тошка отвечает, наклоняется ко мне, заставляя упасть на кровать спиной, нависает сверху, — я. Я тебя спасу. Я тебе помогу, Вась. — Зачем? — на меня накатывает потрясающее по своей силе равнодушие. И его горящие глаза не вызывают ничего, кроме того же равнодушия. — Потому что люблю, — шепчет Тошка. И наклоняется ниже, наверно, поцеловать хочет. Отворачиваюсь, равнодушно глядя в темное окно. В нем отражается кровать. И мы на ней, два человека в мерзлом космосе. Тошка застывает, так и не дотронувшись до меня. Затем медленно отступает, садится к изголовью кровати, смотрит. Я не шевелюсь, но взгляд его чувствую невероятно отчетливо. Он тягучий и голодный. Немного раньше я бы уже взвилась от негодования. А сейчас мне плевать. Пусть смотрит. Они все смотрят. Они думают, что имеют право… Я ничего не могу с этим сделать. — Знаешь, у тебя есть выбор, — говорит Тошка задумчиво, — я могу отвезти тебя обратно. К родителям. Они тут же тебя упекут в психушку. Даже если в общагу привезу. Не знаю, что там за справка у них, но думаю, что не блефовали. Твои… парни проспятся, приедут к тебе… Спасут. Может быть. Гарантий нет. |