Книга Ты - наша, страница 21 – Мария Зайцева

Как же я, все-таки, слаба оказалась! Как вульгарна и доступна!

Уже второй парень за вечер меня тискает, целует, вообще не спрашивая, не интересуясь моим мнением! А я? Что делаю я?

От осознания собственной слабости, моральной даже, не физической, становится обидно и горько.

И я плачу, не сдерживаясь, плачу в голос.

Так страшно узнать о себе настолько жуткие вещи! Меня воспитывали, учили по-другому, и теперь происходит что-то невероятное, что-то неправильное… И это неправильное мне нравится! И, если быть честной, с Лисом тоже нравилось!

Я осознаю это и плачу еще горше.

И не сразу понимаю, что Камень уже остановился и теперь смотрит на меня, горячо и удивленно.

Замолкаю, хлопаю мокрыми ресницами, силясь сфокусировать взгляд и определить, что он теперь намерен делать? Отпустит? Продолжит? Что?

И сердце заходится диким, испуганным стуком…

В машине звучит тихая музыка, немного успокаивая дико взбудораженную нервную систему. Этот переход от сумасшедших эмоций к покою ощущается даже болезненно.

Я сижу, чинно сложив руки на коленях, смотрю строго перед собой. Мимо ритмично пролетают огни фонарей, пару раз ослепляют фарами встречные машины.

Очень хочется закрыть глаза и представить, что все случившееся сегодня — страшный сон, такой, из череды кошмаров, от которых на утро остается дикий привкус крови на губах.

Но закрывать глаза нельзя, страшно.

А привкус крови…

Он и без всякого сна есть.

Я украдкой трогаю изнутри языком прикушенную губу, ловлю металлические отголоски в слюне. И еще, мне кажется, вкус Камня тоже ощущаю. От осознания, что совсем недавно его язык был во мне, становится жарко, больно и волнительно одновременно. Тут же начинает дико стучать сердце, а в голове возникают яркие острые картинки случившегося.

Вот Камень дерется. Вот поворачивается ко мне. Подходит. Целует. Грязно, развязно, сразу стирая все возможные границы между нами.

Черт, даже Лис целовал меня как-то… аккуратней, что ли… Более бережно. С уважением, как бы это смешно не звучало!

А Камень… Похоже, ему понятие уважения к девушке вообще не знакомо! Хотя, если бы это было так, не сидела бы я сейчас спокойненько в его машине, а лежала с раздвинутыми ногами на капоте…

Хотя, может, он просто не любит плачущих девушек. Тогда мне надо патентовать лайфхак: “Как избавиться от парня за тридцать секунд при помощи подручных средств”.

Не факт, что с кем-то другим сработает, но вот на Камня мои слезы явно произвели впечатление.

Он остановился, поизучал меня своими черными глазами все еще расширенными зрачками, в которые падаешь-падаешь, а дна нет… Задумчиво провел жесткими царапучими пальцами по мокрым щекам, стирая слезы…

А затем отстранился и молча подал мне руку, помогая подняться с капота.

Я неловко свела ноги, стыдясь задранной юбки, сползла вниз, пошатнулась, и Камень, все так же молча, придержал меня за талию.

Без прежнего напора, просто помогая устоять на ногах.

А затем, удостоверившись, что падать я не планирую, прошел к пассажирскому сиденью и открыл дверь, кивком приглашая меня занять свое место.

И, вот честно, даже мысли не возникло перечить!

Я была до такой степени оглушена произошедшим, что напрочь забыла о страшном начале нашего путешествия, о грубых словах Камня, о его непонятном поведении.