Онлайн книга «Ты - наша»
|
Сегодня же удалось… А я бы не против жить здесь… Осматриваю комнату, чистенькую, на двоих жильцов. Очень мило. И личного пространства побольше, чем у меня дома. У меня там крохотная комнатка девять метров, переделанная из кладовой. Убогая жесткая односпалка, разваливающийся шкафчик, письменный стол, дышащий на ладан… А здесь у каждой девочки полуторка и большой шкаф на двоих, вмещающий кучу всего. И столики письменные, маленькие и симпатичные, новенькие совсем. И сами комнатки светленькие, милые такие. И в коридорах чисто, диванчики стоят, цветы. Я как-то по-другому себе общежитие представляла. Мамино влияние, конечно же. Внушила мне, что тут жуткие условия, холод, грязь и разврат. Она вообще-то мне такое и про универ говорила… Складывается ощущение, что для мамы и папы все, что за пределами общины, грязь, ужас и разврат… — Вот, смотри! Белая рубашка! — кидает мне Маринка в руки что-то тонкое и легкое. Примеряю. — Круто! — оценивает Маринка, — вот только лифчик в цветочек… Где ты такое нашла вообще? Бабкин стайл? Молчу, стыдясь. Не рассказывать же ей, что мама в самом деле мне белье на рынке покупает, с лотков у бабушек? — Давай, снимай, — командует она решительно, — все равно у тебя там класть нечего! Рубашка свободная. Не видно будет. И волосы распустишь, вообще никто не поймет… Давай, давай, не стой! Ко скольки надо подойти? — К семи… — А начнется все когда? — В девять, вроде… — Ну вот, отлично! Как раз времени хватит! Парни же, бойцы, тоже раньше приходят! Я к Тигру прорвусь точно! Ее хитрые глаза горят предвкушением. — Ну де-е-евки… — оживает снова Ира, чуть ли не плача. — Ой, все, — обрубает ее Маринка, — заткнись! Если все пойдет нормально, то я тебя потом с кем-нибудь из друзей Тигра познакомлю! — Да? — слезы на личике Иры мгновенно высыхают, — точно-точно? — Слово даю! Я смотрю на Маринку, поражаясь в очередной раз, как виртуозно она врет. Или не врет? Где научилась-то так? Тут Маринка раскрывает свою внушительную косметичку, решительно прищуривается, и я забываю о всех своих вопросах. Оставшееся время мы с ней упоенно красимся, делаем прически и одеваемся. И мне так нравится это все! Так нравится! Я не ходила на выпускной и вообще ни разу никуда вот так не собиралась, потому сейчас все внове и в радость. Неужели я скоро вырвусь из-под тотального родительского контроля и смогу вот так вот, самозабвенно, собираться куда-то гулять? Без постоянной оглядки на дверь? Ох, пусть все так и будет! В спорткомплекс мы приходим в срок. На вахте меня придирчиво осматривают, расспрашивают и, в итоге, пропускают. Маринку, намертво присосавшуюся ко мне, словно рыбка-прилипала к акуле, тоже. Мы торопливо бежим по коридору в сторону зала, где должны проходить бои, и Маринка фырчит с облегчением: — Это было напряженно! Но оно и понятно: такие люди тут сегодня будут, такие люди! Мне вообще без разницы, какие сегодня будут люди, и без того дыхание перехватывает от напряжения и волнения. В зале еще никого нет, кроме наводящих порядок дежурных и парней из группы, стоящих рядом с рингом. Они что-то бурно обсуждают, но при нашем с Маринкой появлении поворачиваются, словно по команде, и смотрят на нас. Мы оттормаживаемся чуть ли не четырьмя лапами, словно кошки, запыхавшись, переводим дыхание. |