Онлайн книга «Ты - наша»
|
Она откладывает яблоко, соскакивает со стула, идет ко мне. — Ты чего? Реально? И… И вообще ни с кем? — Маринка тормошит меня, заглядывает в лицо с улыбкой, а мне так стыдно чего-то! Так глупо. С досадой выворачиваюсь из ее рук, иду к столу, решая не комментировать догадки подруги. Маринка остается стоять у окна, отодвигает штору и без стеснения рассматривает Лиса. — Ну… Тогда, знаешь, — задумчиво говорит она, — для первого раза лучше Лис. Он как-то… Поменьше будет, наверно… У Камня, девки болтали, большой… — Не хочу слышать! — торопливо прерываю я ее, не желая даже в теории, даже в намеках знать, что у кого там большое. И без того стыдно до холодного пота. — Блин, подруга, — вздыхает Маринка, — а как ты так умудрилась-то? Нет, я понимаю, что родаки, там, и все такое… Я молчу, не горя желанием пояснять, до какой степени Маринка ничего не понимает. Про родителей я ей кратко рассказывала, без подробностей, потому она не в курсе про общину, и думает, что мои предки просто придурковатые. Оно и к лучшему. И без того меня считают странненькой, не хватало, чтоб еще в сектантки записали. — Но ты же с Весиком терлась, еще до Камня и всего этого, — она кивает на окно, — а Весик тот еще… И потом с Колесником и его ребятами замутила… И с Камнем после… — То есть… — меня продирает холодным потом ужаса от понимания, о чем именно сейчас говорит Маринка, — все вокруг уверены, что я с ними всеми… встречалась? — Спала, — кивает Маринка, — ну а чего такого? Весик, конечно, тот еще придурок, но не бедный. И тачка у него… И выпускник. Ну, а про Колесника и Камня говорить нечего. Зачетные. И вот теперь Лис. Ты смотри, девки злые наверняка, будут гадости всякие делать… — Но… Но ведь это все неправда! — у меня реально волосы на голове шевелятся от осознания, как именно меня сейчас воспринимают. Что говорят. Что думают! А если слухи до преподавателей?.. А если до родителей? Хотя, родители и без того обо мне самое плохое думают, тут лишь убедятся в своей правоте и в том, что за пределами общины один разврат. Но преподаватели! И вообще! Это… — Эй, ну ты чего? — Маринка оказывается рядом, обнимает, и я только теперь осознаю, что плачу, — ну, блин… Ну прости… Люди злые вообще, Вась. И я злая, получается… — вздыхает она, — ты прости, я не болтала про тебя. Но слушала. И не тормозила. И вообще… Что в этом такого? — Это все неправда же… — всхлипываю я, ощущая себя почему-то словно в грязи вывалянной, — это же… Тошка — он мой друг детства… Был. А парни из группы… Ты же сама видела, мы просто… — Ну, знаешь, Весик болтал другое, — Маринка сегодня, кажется, задается целью все больше и больше шокировать меня. Поднимаю голову, вытираю слезы, вопросительно смотрю на нее. — Блин… — вздыхает подруга, — ну я реально не думала, что это так важно… И вообще, что тут такого? Все уверены, что Весик — твой бывший. Ну ты же с ним обжималась на глазах у всех. — Я не… — начинаю я, а затем вспоминаю все эти неоднозначные прикосновения бывшего друга, как он меня трогал, смотрел, как чуть ли не на каждой перемене, когда мы еще не рассорились окончательно, приходил и болтал. Наверно, все эти картинки настолько ярко сейчас всплывают в голове, что Маринка понимат, о чем я думаю, и кивает: — Ну вот… А я о чем? Весик всем пацанам сказал, что с тобой трахается. И давно уже. Чуть ли не со школы. |