Книга Твое персональное Чудо, страница 26 – Ярослава А.

— Золотой мужик, – однажды, после того как Сергей с ребятами ушли, заявила мама, – Ты ему нравишься.

— Глупости, – отмахнулась я.

— Обещай мне, если он однажды сделает тебе предложение, ты не откажешь, – внезапно потребовала мама.

— Зачем, мама? – удивилась я.

— За ним ты будешь, как за каменной стеной, – пояснила она, – Так мне спокойнее. Буду с того света на тебя глядеть и радоваться.

Вскоре няня мальчиков выздоровела и вернулась к своим обязанностям, а наш дом внезапно опустел. Сергей с мальчиками по выходным приходили в гости – ребята успели ко мне привязаться, но мы с мамой все равно скучали по ним и, положа руку на сердце, по их папе тоже.

Мама умерла в начале мая.

Катя родилась на две недели позже.

После похорон, на фоне переживаний у меня открылось кровотечение.

В больнице успели остановить преждевременные роды, но ненадолго.

Моя девочка родилась недоношенная и такая крохотная, что когда я, умываясь слезами, смотрела на нее сквозь прозрачный купол кюветы, где врачи боролись за ее жизнь, не могла даже и представить, что она когда-нибудь вырастет. Но все равно молилась.

В день выписки, из здания роддома я вышла одна.

Кате предстояло еще долгое время провести в больнице.

Слез уже не было. Только чувство опустошения.

Я никого не ждала, и не звала. И каково же было мое удивление, когда на порожках, в ярких лучах майского солнца я увидела Сергея.

Он был один.

Очень странно было видеть его без компании сыновей, да еще и огромным букетом цветов.

— Привет, – сказал он без тени улыбки на лице, – Это тебе.

Неловко приняла букет из его рук.

— Как ты узнал?

— Я умею пользоваться телефоном, а в вашем отделении на редкость отзывчивая медсестра, – он решительно взял меня под руку и повел к ожидающему такси, – Поехали?

— Поехали, – кивнула я и с благодарностью сжала его ладонь.

Через два месяца, после того как Катюшу выписали из больницы, мы стали мужем и женой.

Так и началась наша история.

— Нет! Я тебе уже сказал, что уступать я не намерен. Если Казменко хочет, чтобы интересы его компании защищал именно я, то ему придется оторвать свою толстую задницу от кресла и притащить ее в мой офис. Я не заключаю сделки с посредниками, – раздраженно бросил в трубку мужчина и перевел взгляд на гирлянду ночных огней города, коими так приятно было любоваться с двадцать шестого этажа элитного бизнес-центра, – Даже за дополнительные два процента. Если Казьменко считает ниже своего достоинства общение с обычными клерками, то нам не по пути.

С полминуты мужчина внимательно слушал свою собеседницу, прижимая к уху телефон, а потом включил громкую связь, бросил его на стол, а сам облокотился обеими ладонями о толстое стекло прозрачной стены.

— Зажрался ты Богданов! – громко сказала женщина, – Ты в курсе, что тщеславие – это смертный грех, и он тебя погубит.

— Это не тщеславие, Сима, - усмехнулся Алексей и снова устремил взгляд на радужные огоньки, - Это свобода.

— В чем?

— В выборе. В том числе в выборе клиента, - пояснил он.

— Ты со своим выбором так всех клиентов растеряешь, - фыркнула в трубку Сима, и Богданов на мгновение очень живо представил, как она сморщила свой длинный, словно птичий клюв, нос, и при этом стала похожа на горгулью, – Гонорар баснословный. Выиграешь дело, в золоте купаться будешь.