Книга Твое персональное Чудо, страница 67 – Ярослава А.

Казьменко усмехается себе в бороду и уверенным движением руки откупоривает бутылку.

— Растешь! – хохочет он, – По крайней мере, в моих глазах.

Раньше такое замечание из уст одного из самых богатых людей области, нашло бы в сердце мужчины радостный и удовлетворенный отклик. Это означало то, что очередная вершина айсберга покорена, и ты вышел на новую ступень развития.

Ключевое слово во всем – это «раньше».

Буквально еще пару месяцев назад жизнь успешного юриста Алексея Богданова шла по четко намеченному плану. Он с успехом прыгал по ступенькам социальной лестницы, иногда с особым удовлетворением идя по головам неугодных людей.

И это приносило удовольствие.

Все было просто, понятно и достигаемо.

А теперь все его жизнь запуталась до такой степени, что Богданов разучился жить по правилам, которые он сам для себя установил, как максимально комфортные.

А все из-за нее…

— Все беды от баб, – со знанием дела заявил Казьменко и протянул Алексею бокал с коньяком, – За них и выпьем!

— С чего вы решили…

Марат Геннадьевич бросил на него свой фирменный взгляд, привычно затянулся сигаретой и ответил:

— По роже твоей кислой и так все понятно. Так что?!

Олигарх выразительно посмотрел на бокалы и подмигнул своему юристу.

— Извините, но я на работе не пью, – Алексей решительно отодвинул алкоголь в сторону.

— Да, ты борзый, я смотрю! – непонятно чему радуясь, хлопнул себя по коленке Казьменко, – Какая, нафиг, работа, Лех! Дело выиграли, сегодня гуляем. Сауна, виски, девочки.

— Рано радуетесь, Марат Геннадьевич. Наши оппоненты решительно настроены на апелляцию. Они могут подкинуть вам еще немало проблем.

— Да решения этих проблем у меня есть ты, – произнес Казьменко и испытывающее посмотрел на Алексея.

Богданов мысленно усмехнулся.

Казьменко невероятно самоуверенный человек, реально думающий, что все в этой жизни решают товарно-денежные отношения.

— Я не тружусь в вашем штате. Наш с вами договор я успешно отработал.

— Набиваешь себе цену? – рассмеялся олигарх, – Я нежадный.

— Вовсе нет, – качает головой Алексей, – Просто у меня полно других более интересных дел.

— И каких же, позволь узнать?

— Я не настолько откровенен.

Казьменко тяжело посмотрел на юриста и медленно затушил сигарету в пепельнице.

— Хочешь сказать, что откажешься от возможности заработать лишние пару миллионов?

— Могу себе позволить, – пожал плечами мужчина, так и не притронувшись к дорогому коллекционному напитку.

Заметил это и Казьменко. Несколько уязвленный такой независимостью какого-то там юриста, он нахмурился и процедил:

— Значит, не уважаешь ты меня, Леха.

— Вы заблуждаетесь, Марат Геннадьевич, – с самым почтительным видом ответил Богданов, – Дело в том, что через полтора часа меня мама на ужин дожидается. Она у меня жутко обидчивая дама. Весь день голубцы готовила и у плиты стояла, а я тут заявлюсь подшофе. Нехорошо получится. Я вас уважаю, но мама дороже.

Суровое лицо Казьменко на мгновение смягчается.

— Понимаю. Мама – это святое. Но насчет продления договора ты, Леха, все же подумай. А то нехорошо получается. Я ведь тебе много своих секретов передал. Не хотелось бы вмешивать постороннего человека. Ты-то уже свой.

В словах олигарха слышится скрытая угроза, и Богданову эту не нравится. Нервно улыбнувшись, он обещает подумать на досуге об этом и выходит из офиса строительной компании «Стройсервисинвест» в самом что ни есть дурном расположении духа.