Книга Избранная. Приручение Демона, страница 106 – Юлия Четвергова

— Но ведь это нечестно! — Возмутилась я, до сих пор чувствуя горечь во рту после того, как Бальтазар дал мне выпить на балконе нейтрализующий напиток.

— А кто тебе сказал, что темные играют честно? Хочешь хорошеньких и примерных — это тебе к Серафимам. — Его взгляд на миг устремился вверх.

— У вас даже Ангелы есть? — Вскинула бровь.

— Говорю же, у нас есть все расы, упомянутые в ваших книжках, которые вы считаете сказками. Если бы в вашем мире была магия, то сказки стали былью. — Невесело скривил губы в усмешке Бальтазар.

Я замолчала, не желая развивать эту тему дальше. Больше всего меня сейчас волновал другой вопрос. Кто мог знать, что под маской именно Императрица?

И тут меня осенило. Аурэн! Он ведь пошел как раз таки, чтобы принести мне вина и не вернулся! А что мешало ему подсунуть тому мальчику-официанту бокал с любовным зельем? А тот незнакомец — его подельник. Вероятно, они вместе всё спланировали, чтобы я опозорилась, кидаясь на первых встречных мужчин.

— Бальтазар, — дождавшись, когда мужчина, наблюдавший за своими подданными, обратит на меня свой взор синих глаз, я продолжила, — кто такой Аурэн?

— С чего вдруг твою светлую голову посетила подобная мысль? — Вскинул брови Демон, но на вопрос всё же ответил. — Архимаг Совета, занимает этот пост еще со времен молодости моего отца. Его близкий друг. Голос Аурэна на Совете чаще всего имеет решающее значение в спорных вопросах. Пока нет отца, он помогает мне разгребать все бумаги, а по-началу, когда я только принял бразды правления, вводил в курс дела.

— Хочешь сказать, что он — доверенное лицо? — Не может быть, тогда я вообще не понимаю, кто мог подсунуть мне зелье, да еще и зная, что я Императрица будущая. Черт подери, только хоть немного логическая картина в моей голове начала вырисовываться и тут на тебе, Аурэн — близкий друг предыдущего Императора. И теперь приходится начинать выстраивать догадки заново.

Бальтазар на меня как-то странно покосился, словно сомневаясь в моей адекватности.

— Нет, — протянул Демон, — это не мог быть он. — Догадался о моих предположениях. — Аурэн, конечно, — мужчина поджал губы, подбирая слово, — своеобразный, но уж точно не дурак. Можно было бы списать поступок с зельем на его больное чувство юмора, но он не стал бы на таком серьезном мероприятии устраивать подобное. Ведь это позор в первую очередь для семьи Императора, а он нам практически, как семья.

Я отвела взгляд, ничего не ответив Бальтазару. Уже хотелось поскорей покончить со всем и пойти лечь спать, забыв обо всем, словно это был страшный сон, но праздник был в самом разгаре. Я обреченно вздохнула, откинувшись на спинку стула. Настроение было испорчено неизвестным шутником, чуть не превратившим меня в похотливое животное. Представив себе эту картину, сжала зубы так, что они скрипнули.

Бальтазар, видимо, услышав, как я крошу себе зубы, решил их поберечь, и кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание. Я нехотя посмотрела на него.

— Не хочешь потанцевать? — Я округлила глаза, подумав, что ослышалась.

— С чего это вдруг ты захотел побыть моей жилеткой? На балконе не достаточно утешил? — Огрызнулась я. Бальтазар выдохнул, покачав головой.

— Произошедшее между нами там… Нельзя считать чем-то серьезным, мы оба находились под действием зелья. — Ишь, ты какой! Раз и снял с себя ответственность, прикрываясь зельем? Нет уж, дорогой.