Книга Истинная Чёрного Дракона, страница 193 – Юлия Четвергова

Женщина помогла мне присесть в кровати и поддерживала меня, пока я пила настой. По всему телу разлилось горячее тепло, убирая тяжесть из тела. Оно стало легкое, будто перышко, но вместе с этим пришла сонливость, и меня начало утягивать в мир грёз. Я не стала сопротивляться, полагая, что разумнее набраться сил и уже потом разбираться с остальным. Сейчас главное, что с Тайвином всё в порядке.

* «Элия» – Эльфийское обращение к знатной женщине/девушке. Как у Драконов – ширайя.

* * *

Несколькими часам ранее.

Я сидел рядом с Эллисой в Лазарете вторую ночь, но она не приходила в себя. Беспокойство с каждым часом всё сильнее овладевало мной. А если она не очнется? Что я тогда буду делать? Какой же я варр, раз позволил своей Ширэнни жертвовать собой ради… Я запнулся, и не смог даже в мыслях продолжить фразу.

Ее слова не покидали мою голову с тех самых пор, как она бросила их мне в лицо. «А если бы это был НАШ ребенок» - выкрикнула она тогда, сама не понимая, что этой фразой заставила меня переосмыслить всё, чем я жил.

До того момента для меня не представляла ценности ничья жизнь. Только моя. Так я себя убеждал, в глубине души зная, что и её жизнь для меня стала не менее ценна, даже больше… Ценнее моей. Но та фраза - оплеуха, которая привела меня в чувство. Я будто обрел еще один орган чувств. Весь мир наполнился звуками, цветами, красками, словно я до того момента спал, а сейчас проснулся.

Шарт… Жизнь грахнарийская штука. Ты не замечаешь своего счастья до тех пор, пока она не заберет у тебя то, что всё время было под носом, а ты упорно не желал это видеть. После обращения Элиссы в промежуточную форму, я понял, до конца осознал, что люблю ее. А после ее жертвы ради чужого ребенка, осознал, что я – жестокий и беспринципный Ррах. Как она вообще могла в меня любиться? Я же вел себя как последний варр.

Запустив руку в волосы, я выдохнул. Скрипнула дверь Лазарета, и раздались гулкие шаги. Но я по запаху знал, кто идёт сюда в такое позднее время. Этэриэль со свойственной ему непринужденностью, грациозно улегся на кровать, напротив той, где лежала Элисса. Закинув руки за голову, он глянул на меня.

— Долго будешь караулить её? – Переведя взгляд на потолок, он что-то в нем разглядывал, продолжая рассуждать вслух. – Тебе тоже нужен отдых. Даю слово, что с твоей Ширэнни ничего не случится. Завирэль - лучшая Целительница в Лесном Царстве. Она служит нашей семье еще со времен восхождения отца на Престол. Я доверяю ей как самому себе. Сколько болячек разных она лечила по детству. Я был тем еще сорванцом, сам знаешь. – Этэриэль улыбнулся.

— Я буду тут, пока она не придёт в себя. – Упрямо заявил эльфу.

— А ты изменился, Лекс. – Пересев на край кровати, Этэриэль положил подбородок на сложенные вместе руки. – И эти перемены мне очень по душе. Ты стал более, - было видно, что эльфу трудно подобрать подходящее слово, - спокойным? – Под конец фразы его высказывание приобрело вопросительный оттенок, и я не удержался, рассмеявшись.

— О, друг мой, поверь, с этой девушкой спокойным быть просто невозможно.

— Тогда эмоциональней? – Тэри уже улыбался во весь рот. – Хотя нет, скорее чувственнее.

Я запустил в него подушкой, но проворный эльф увернулся в последний момент.

— Эй! Я ведь помог вам. И вот это вот твоя благодарность? – Притворно возмутился принц, сложив руки на груди.