Книга Девочка Дракона, страница 114 – Юлия Четвергова

— То есть, вы хотите сказать, что вам всё равно, что я из бедной семьи и…

— Я слукавлю, если скажу, что это не так. Но и плохого своему сыну я тоже не желаю. Как и его избраннице. — впервые она не просто посмотрела на меня, но и тепло улыбнулась. — Не будь упрямой, когда этого не требуется. Или я скажу врачам, чтобы они насильно уложили тебя спать с помощью снотворных. — сурово нахмурила брови мать семейства Грозовских. — Совсем о себе не думаешь.

Не знаю почему, но я рассмеялась. Тихо и с какой-то обреченностью.

Вот и вправду… Жизнь — совсем не то, чем кажется. Да и вообще штука непредсказуемая…

* * *

— Уже все нормально! Хватит носиться со мной, как с писаной торбой! — возмущался Грозовский, завидев вновь протянутую ко рту ложку с кашей. — И дайте мне мяса! Я скоро помру от этих диет, а не от дырки в животе!

— Ешь! Иначе я тебя покусаю, — насупилась, приставляя ложку с вязкой белой массой ко рту этого упрямца.

— Дети, не ссорьтесь, — Элеонора элегантно пила чай из позолоченной кружки, искоса наблюдая за нами, и счастливо улыбалась, считая, что мы оба этого не видим.

— Мам, скажи ей! — запричитал, словно ребенок.

— Я сама тебя сейчас привяжу к стулу, если не будешь слушать эту милую девочку.

— Два изувера в юбках… — обреченно простонал парень и неохотно открыл рот, скривившись.

— Рома. Двадцать три годика. — съехидничала я, сложив губы трубочкой.

Грозовский никого не стесняясь, ловко извернулся и чмокнул меня в них, но потом всё же сморщился.

— Дурацкое чувство, — пояснил на мой злобный взгляд.

— Дурацкое — это ты про боль?

— Может быть.

— Вот… Зла на тебя не хватает! — замахнулась ложкой, на что Рома притворно испуганно зажмурился, ожидая удара.

— А где папа? — решил перевести тему больной пациент.

— Всё ещё разгребает последствия. — звонко поставив кружку из-под чая на блюдце, Элеонора встала из-за стола.

За прошедшие два месяца в допросной мы были чаще, чем дома. На этот раз не всё удалось покрыть немереным количеством денег из бюджета семьи Грозовских. А всё потому, что к произошедшему оказались причастны дети не менее известных богатых семей. Стас, к примеру.

И тут уже шла борьба денег. Кто кого переплатит. А отсюда — отделения полиции, суды.

Рома присутствовал почти на всех, несмотря на то, что врачи советовали ему полный покой. Но, видимо, отец, таким образом, решил поберечь сына.

— Прости, мам, — едва слышно произнес Рома, глядя на напряженную, прямую спину матери, — на этот раз я, действительно, хотел начать жизнь с чистого листа.

— Чистый лист открывают только после того, как разберутся с прошлым. Недостаточно просто забыть о том, что было. Ты забудешь, а другие — нет. — сухо отчеканила женщина. И уже более мягко добавила. — Уже как есть. Нужно действовать, отталкиваясь от того, что имеем на данный момент. Но, смею надеяться, что ты извлек из всего этого урок на всю жизнь.

— Не сомневайся, мама…

Когда за Элеонорой закрылась дверь столовой, Рома устало откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

— Не делай резких движений, а то швы разойдутся. — я заботливо провела рукой по области ранения. Но в ответ получила отнюдь не болезненный взгляд.

Перехватив мою руку, парень жарко заглянул в мои глаза.

— Швы разойдутся, но не потому, что я буду резко двигаться. А потому, что у меня уже крыша едет от того, что я не могу взять и сделать то, чего желаю прямо сейчас. Грёбанная беспомощность!