Книга Девочка Дракона, страница 92 – Юлия Четвергова

— Она умоляла отпустить Шакала, сказала, что сделает всё, что угодно. — я открыла было рот, чтобы остановить его, но он лишь повысил голос, не давая мне сказать и слова. — И я сказал, чтобы она отдалась мне при своём мужике. Она сделала то, что я просил. Даже слова не сказала.

— Ты изнасиловал ее? — мои глаза застилали слёзы.

Грозовский не выдержал моего взгляда. Отвернулся.

— На тот момент, да. — облокотившись о полку камина, уставился в огонь. — Я не горжусь своим прошлым, принцесса. В свое оправдание скажу лишь одно, что когда живешь в жестоких условиях, где либо ты, либо тебя, всегда знаешь, чью сторону примешь.

— Ты ведь мог жить по-другому! — мне хотелось отрицать всё, что он сказал. Не верить. Но это было бы глупо.

— Мог. Я не говорил, что отличался умом и сообразительностью. Мною двигало желание почувствовать хоть что-то, помимо чёрной дыры в груди после смерти родителей, которая выжигала всё. И только ходя по лезвию ножа, я чувствовал, что живу. Что живой, а всё это не иллюзия моего умирающего разума. Я всегда считал, что нахожусь либо в коме, либо это мой личный ад. Поэтому жил, словно во сне. Проживал не свою жизнь.

Я затрясла головой из стороны в сторону. Не в силах принять. Не в силах выдержать правды. Это было для меня слишком.

— Отвези меня домой. — прошептала дрожащими губами.

— Я расскажу всё до конца. Потом ты отдохнешь и завтра, обещаю, я увезу тебя отсюда.

— Домой.

— Нет, Снежинка. Пока я не буду уверен, что ты в безопасности, ты одна не останешься больше. Хочешь ты того или нет. Сегодня я лишний раз убедился, что тебя нельзя оставлять одну ни на мгновение.

— Что стало с той девушкой? — вырвался вопрос. Я приготовилась к худшему.

— Ей понравилось. — зло рассмеялся Дракон, разведя руки в стороны. — Она стала приходить ко мне каждую ночь. Умоляла быть с ней, а Шакала убить. Естественно, меня не интересовала ни она, ни её дальнейшая судьба, и я в один вечер привёз дамочку прямиком под дверь главаря Псов. Швырнул, как котёнка, молча, и ушёл. Потом мне рассказали, что Шакал сначала убедился, что это произошло не с моей подачи, и убил её. А потом сдался ментам, написав чистосердечное.

Убил, — набатом билось в голове. Пульсировало.

Хотелось вырвать всё сказанное из головы. Забыть. Но от этого мысль лишь прочнее засела в голове.

— Ты же сказал, что Шакал клялся уехать из страны?

— Да, но прежде он должен был вернуть мне долг за то, что сжёг одно из моих подпольных казино. У него был месяц.

— Столько загубленных жизней… — шептала я, сжимая края одеяла.

— Я не хотел её смерти. Подумать не мог, — оправдывался Рома. — Если бы знал, что он с ума сходил по Кристине, что был повернут на ней, ни за что бы не поступил так, как поступил. Пойми, Юля, в моей жизни было много криминала, но до убийства мы не доходили. Это уже статья. Серьезная. Да и брать на себя такой грех. Пожизненно. Нет.

Грозовский покачал головой.

— Я был не в себе в тот вечер, когда взял Шакала за грудки, но если бы его девушка не согласилась или я увидел страх в её глазах, я клянусь, я бы не взял ее силой.

— Это не оправдание. — я поднялась с дивана и направилась к выходу. — Мне нужно… Нужно немного подышать воздухом.

— Не оправдание, — повторил эхом, даже не пытаясь обернуться и посмотреть на меня. Парень ушёл в воспоминания с головой.