Книга Папа для Вишенки, страница 85 – Диана Рымарь

— Роберт Артурович, я дико извиняюсь, — гнусавит бывший спецназовец в трубку. — Но мне пришлось покинуть объект. Видите ли, живот скрутило — сил нет… Похоже, что-то не то съел. Вы не переживайте, я уже отправил вместо себя замену. Напарник будет в течение часа, охрану больницы предупредил.

Мое лицо вытягивается. Вот же гадство!

— Вы издеваетесь, что ли? — не сдерживаю раздражения. — То есть в этот час Елена остается без охраны? Я для чего вам плачу?!

— Я ж говорю, напарник скоро будет, он уже в дороге. Сам никак остаться не мог, совсем плохо мне… Извините, Роберт Артурович, но тут уже не до работы.

В трубке слышны какие-то булькающие звуки. Кашель, что ли?

— Так вы ж в больнице были, пусть бы вам там и оказали помощь.

— С этим делом мне помощь точно не нужна… — стонет охранник. — До туалета бы добраться.

— Ясно. Очень плохо, — выдыхаю, понимая, что ругаться бесполезно.

Кладу мобильник в карман, морщу лоб.

Что теперь делать, к Елене срываться? Ехать полчаса не меньше, а то и намного больше, если учитывать пробки. Приеду как раз к моменту, когда подъедет второй охранник. Оно того стоит?

Впрочем, с Еленой все было в порядке всю эту неделю, никаких эксцессов. Каковы шансы, что что-то случится именно в этот несчастный час? В конце концов, в лечебнице есть частная охрана, надежная. И камеры везде.

С этими мыслями наконец захожу в квартиру. В прихожей пахнет чем-то домашним — наверное, Наташа готовила. На душе сразу теплеет.

— Наташенька, хорошая моя, иди встречай! — зову, сбрасывая с ног туфли.

Но разве кто-то выходит мне навстречу?

Фигу с маслом тебе, дорогой Роберт.

— Наташа? — зову громче, прислушиваясь.

Тишина.

Будь она дома, уже бы прибежала. Всегда встречает, улыбается, обнимает за шею…

С разочарованным вздохом снимаю куртку, прохожу на кухню. Складываю на стол торт и цветы. Иду искать мою потеряшку.

Может, все-таки в ванной? Или спит в спальне?

Надо сказать, порядок они с матерью навели идеальный. Все сверкает и блестит, пахнет каким-то цитрусовым освежителем. Нигде даже Вишенкиных игрушек не раскидано — все аккуратно сложено в корзинку.

Ни единой лишней вещи на полу, на диване, в шкафах…

Моих…

На тех самых полках, где еще сегодня утром были разложены вещи Наташи.

Там сейчас пусто!

Сердце недобро екает в груди, а зубы сами собой начинают скрежетать от злости.

Она что, собрала вещи и уехала вместе с родней?

Серьезно, что ли?!

ПОЧЕМУ?!

Быстро проверяю остальные отделения шкафа в спальне. Тут только мои рубашки и костюмы на плечиках. Ни одного ее платья, ни кофточки.

В ванной тоже ничего, куда-то делся ее шампунь, крема, а их тут была целая батарея.

Она что, не поняла моих прямых как палка намеков, что ей домой переезжать совершенно не нужно? Да, прямо не сказал, потому что думал — и так понятно. Мужик держит женщину у себя, обеспечивает, заботится… О чем тут еще думать?

Не понятно, оказывается.

Ничего после себя не оставила.

Ни тапочек, ни халата, ни даже той пижамы с Пикачу.

Вот сейчас найду, по заднице дам…

Поеду к ней прямо сейчас, заберу вместе с вещами, которые, надеюсь, еще не успела разобрать, и в машину. А лучше в багажник, чтобы неповадно было. Пусть только попробует сопротивляться.

Потому что ну сколько можно вот так втихушку от меня сбегать? Не набегалась еще разве? Небось, опять надумала там себе что-то, насочиняла в своей красивой головушке всякую ерунду.