Книга Развод в 45. Найду моложе!, страница 86 – Ксения Хиж

Он рычит в ответ. Довольно улыбаясь.

— А в каком я восторге, Тая! Так хочу, чтобы ты уже была вся моя! Я недолго и снова твой. А вечером у нас ужин в лучшем заведении Сочи! Это будет волшебно!

— Предвкушаю! — смеюсь. Снова целуемся, не стесняясь обращенных на нас взглядов и отпускаю его с миром.

Сажусь на свободный столик. Беру у официанта безалкогольный мохито — стакан, запотевший от льда. Тяну в трубочку, распознаю листики мяты и лайм и жмурюсь от удовольствия. Освежает!

— Ну и куда ты лезешь?

Вздрагиваю. Час от часу не легче!

Слышу насмешливый голос Петра и поворачиваю голову. Он сидит за соседним столиком, аккурат напротив меня, вальяжно развалившись на стуле. Ворот белоснежной рубашки расстегнут, золотая цепь блестит на загорелой шее. Выглядит как пижон! Весь в итальянских брендах.

— Уже не болеешь? — усмехаюсь в ответ вместо приветствия. Тоже мне нашелся, подтрунивать надо мной будет! — Не твое дело, ясно?!

Усмехается. На загорелом лице еще мужа появляется ухмылка.

— Болею, — выдыхает, собравшись и поддаваясь вперед. Ставит локти на стол, а пальцы сцепляет в замок, прищуривается: — анализы жду. И что-то мне подсказывает, что ничего хорошего там не будет. А ты же помнишь надеюсь, что моя интуиция меня никогда не подводит.

— Поживешь — увидишь, — дергаю плечом чуть нервно. Он меня бесит. А еще эта Ольга, что снова вьюном вьется вокруг Георгия.

— Я не договорил, — муженек щелкает пальцами в воздухе, привлекая мое внимание.

Вскидываю удивленно брови и смотрю на него.

— И? — спрашиваю, кивая. — Что дальше?

— А дальше то, что этому парню, — он кивает на Георгия, — ты не сдалась. Ты только посмотри сколько за вечер на него девок вешалось! И даже сейчас, вон блондинка как его тень, почти слилась с ним. Ему просто захотелось старой картошечки.

— Что ты несешь?! — морщусь.

— Правду, — хмыкает. Берет стакан с виски и поднимает, салютует мне, и я вижу его растянутое лицо — искаженное сквозь грани стеклянного бокала. — Чистую правду я тебе несу, радость моя.

— Не называй меня так!

— А то что?

— Ничего, — хриплю. — Просто противно.

— Да не нервничай только, мы с тобой за эти дни уже настрадались! Уму непостижимо! Через столько лет беременность! А ведь сына хотели, помнишь?

Помню. Как не помнить!

Но молчу. И лицо держу. Он не увидит моих эмоций.

Сижу на пластмассовом стуле, а кажется, что на раскаленных углях.

— Это только наша боль, Таисия. Моя и твоя. И ребенок был наш. А ты эту боль делишь с другим, которому все равно.

— Ему не все равно! — огрызаюсь.

— Да брось! Ты же умная и взрослая женщина! Заигралась! Так все от боли, которую я тебе причинил! Я тоже был как в тумане — заигрался. Но теперь прозрел!

— Поздравляю. Поздно! Мы разводимся.

— А что если…

— Не что! Нет! И точка!

— Ты ему не нужна! Мне уже сейчас за тебя и обидно и стыдно! Попробует тебя — раз, второй, третий! И уйдет.

Хмыкаю. Дрожащими пальцами беру стакан и пью. Ледяные капли капают на грудь, и я смахиваю их рукой. Муженек следит за моим движением взглядом. Облизывается. И мне дико! Таким голодным взглядом он не смотрел на меня лет уж десять!

— А знаешь, даже если и так, то я хочу этого! Почему тебе можно, а мне нельзя? Ты в прошлом, а Георгий — в будущем! Обозримом! Ближайшем!