Книга Развод. Ты свободен, предатель!, страница 28 – Мария Геррер

— Это он сгоряча, — говорила, и сама себе удивлялась. Я все еще оправдывала мужа. После всего, что он сделал.

— Мой папа оказался редким мерзавцем, — вздохнул Стас.

— Не надо так о нем, — попросила я.

— Почему? — удивился Стас. — Ты его любишь после всего, что случилось?

— Быстро разлюбить не получается. Мы столько лет были вместе… А сейчас в сердце пустота и холод… — я вытерла снова навернувшиеся на глаза слезы, начала собирать тарелки со стола.

— Оставь как есть, — остановил меня Стас. — Отец хоть раз за собой посуду убрал? Не припомню. Вот теперь пусть за нами уберет, когда домой притащится, не развалится.

— Так нельзя, — возразила я. — Он же только в понедельник вернется. Все засохнет… Нет, так нельзя.

— Так нужно. Игорь прав, хватит тебе скакать вокруг него и отца. Разводится он с тобой? Ладно. Обидно, не спорю. Зато ты не обязана теперь убирать, готовить и обслуживать его. Ты — свободная женщина. Займись тем, о чем мечтала, но не могла себе позволить. Хочешь, я тебе путевку на теплоход возьму? Прокатишься по Волге. Или круиз по Средиземному морю?

— Стас, я работаю, — напомнила сыну.

— Уволься. Я хорошо зарабатываю, смогу обеспечить тебе достойную жизнь.

— Нет, я увольняться не стану, — улыбнулась и обняла Стаса. — Мне моя работа нравится. Не могу подвести людей, вот так бросить все.

Я все-таки убрала посуду. За собой я всегда буду убирать, а за мужем и Игорем нет. Стас прав — мне пора перестать быть прислугой в собственном доме.

Впрочем, это уже не дом, а коммунальная квартира с общей кухней. Вот так быстро и просто элитное жилье утратило свой статус. Еще немного, и оно превратится в банальную общагу, с постоянными скандалами, склоками из-за ерунды и смертельными обидами.

Смогу ли я жить в таких условиях? Смогу ли часто видеть человека, которого беззаветно любила и который столько лет врал мне и в итоге подло предал?

Что ж, поживем — увидим. Но комфортных условий для жизни мужу я создавать не стану. Теперь я живу по своим правилам и так, как удобно мне.

Убрать на кухне мне помог Стас. Он кидал на меня укоризненные взгляды, сопел, но молчал. Наконец последняя чашка заняла свое место в шкафчике, я вытерла руки полотенцем и села на край подоконника. Странное чувство пустоты окружило меня. Я больше не хозяйка в этом доме, можно практически ничего не делать. Это так странно и непривычно.

Я не буду наглаживать рубашки мужа, не буду начищать до блеска его ботинки ручной работы из тонкой кожи, не буду таскать в чистку навороченные костюмы. Мне не надо ждать его к ужину. Достаточно покормить сыновей и самой поесть. Мои семейные обязанности теперь сведены до минимума. Я не стану больше до фанатизма убираться в квартире, не буду намывать окна, протирать пыль, чистить кафель. Только необходимая уборка и все.

Наше семейное гнездо стало общагой. Осталось составить график уборки мест общего пользования и повесить его в коридоре. Где-то в глубине души еще теплилась надежда, что Антон одумается, вернется, попросит прощения. И я его прощу. Не сразу, но прощу. Ведь столько лет любила его. И все вернется на круги своя.

— Мама, — Стас осторожно коснулся моего плеча, — пойдем, погуляем?

— Куда? Зачем? — не поняла я.

— Просто погуляем, как раньше, когда мы с Игорем были маленькими. Зайдем в городской парк, сходим в кино. Кажется, сейчас идет какой-то новый вполне приличный детектив. Ты же их любишь.