Книга Бывший. Первый. Единственный, страница 65 – Ольга Сахалинская

В его глазах вспыхивает торжество. Победа? Ему так кажется…

— Отлично. Знал, что мы найдём общий язык. — Он протягивает мне руку.

Я пожимаю её. Его пальцы сжимают мою ладонь, как стальные тиски. В этом рукопожатии — вызов, угроза и уверенность.

— Я рад сотрудничеству, — говорю я, глядя ему прямо в глаза. — Надеюсь, оно будет плодотворным. Особенно для меня.

— В этом можете не сомневаться, — отвечает он, ухмыляясь.

Он забирает флешку и уходит. Я остаюсь один. В голове — хаос из мыслей и планов. Нужно узнать всё о его бизнесе, о его связях, о его прошлом. Но я не отступлю.

Возвращаюсь к Кате. Застаю ее, когда она мерит комнату частыми шагами. То задумчиво прикусывает палец, то обнимает себя за плечи, словно пытаясь согреться. Прическа растрепана, прядь выбилась из пучка. Смотрит на меня, взгляд застывший, испуганный.

— Ну и что? — спрашивает она дрожащим голосом. — Ты будешь ему помогать?

Я подхожу к ней и беру ее за руки.

— Кать, это единственный способ. Я не позволю причинить тебе вред. У меня есть план.

— Ты его не знаешь! — восклицает она. — Да что там говорить, я сама не знаю, что от него ожидать. Он непредсказуемый! Лучше вообще не связываться с ним! Никогда!

— Как ты вообще могла за такого выйти замуж? Как? — не сдерживаюсь и повышаю голос. Этот вопрос мучил меня с самого начала.

Катя замирает. В её глазах плещется обида, смешанная с уязвимостью.

— Мы сейчас это будем выяснять? — говорит, задирая свой острый носик. — Какая теперь разница? Сейчас меня больше волнует, какого… он здесь делает?

— Это я и хочу выяснить, — говорю, крепко обнимая её. — Просто доверься мне. Хорошо?

Она кивает, прижимаясь ко мне. Но я чувствую, как сильно она трепещет. Как он надломил ее. И я должен что-то придумать. Что-то, что вернет ей уверенность и спокойствие. Я ей это обещаю.

Я закрываю глаза и проваливаюсь в прошлое. Запах нашего поселка, нашей фермы… этот густой, терпкий аромат парного молока, смешанный с запахом свежескошенной травы. Запах земли, прогретой солнцем, и сладковатый дух цветущих яблонь в саду. Этот запах впечатался в память, стал частью меня, и он бьет в нос даже здесь, в уютном офисе Ромы, полном запахов кофе и дорогого дерева.

Вспоминаю, как после университета вернулась в родительский дом, разбитая после расставания с Ромой. Как глотала слезы, помогая матери доить коров. Руки дрожали от усталости и отчаяния. Отец бубнил что-то про непутевую дочь, не сумевшую удержать «Москвича». Слова его ранили, но я молчала. Знала, что он тоже переживает. Родители сводили концы с концами. Дела на ферме шли не очень, не хватало рабочих рук, потому что платить было нечем. Я помогала чем могла, но всё это лишь капля в море. Мы тонули медленно, но верно.

А потом появился Руслан.

Помню, как он впервые приехал на ферму. Статный, уверенный, в дорогом костюме, контрастирующем с деревенской жизнью. Черный джип, сверкающий на солнце, казался космическим кораблем, приземлившимся в нашей захолустье. Родители расцвели. Депутат! Покровитель! Спаситель! А я… Я смотрела на него, как на неизбежность.

Свадьба была пышной, на всю округу. Гуляли три дня, столы ломились от еды и выпивки. Белое платье казалось тяжёлым, удушающим саваном (Прим. автора: саван — погребальное одеяние белого цвета…), в котором хоронили мою свободу. Руслан был галантен, внимателен, осыпал меня комплиментами. Он играл роль идеального жениха безупречно. А я пыталась поверить, что смогу его полюбить. Пыталась убедить себя, что это шанс на счастливую жизнь. Шанс спасти родителей, ферму, наше будущее.