Книга Развод. Между нами предательство, страница 18 – Ольга Сахалинская

Какая разница, если человеку плохо…

Днём можно отвлечься и не думать о том, что произошло, но вечером и ночью навязчивые мысли дают о себе знать.

Тихо всхлипываю в подушку, чтобы заглушить звуки и не разбудить Таню.

Слезы приносят мне облегчение. Хоть и отдают горечью разлуки и болью предательства. Они необходимы, чтобы выплеснуть накопившиеся чувства и попрощаться с мечтами, связанными с этим этапом жизни и этим человеком. Воспоминания четко рисуют передо мной образ Максима. Его карие глаза, отражающие для меня весь мир, теплая улыбка, мелкие морщинки вокруг глаз, появляющиеся, когда он смеется — все это теперь останется в прошлом, как отголосок эха в далекой долине.

Настанет день, когда я перестану помнить твой образ…

В сердце постепенно растет чувство пустоты. Но я обязана это пройти. Ведь каждому из нас нужно однажды проститься с прошлым, чтобы освободить место для будущего.

Погружаюсь в беспокойный сон и утром просыпаюсь совершенно измотанной. Но с решимостью начать новый этап моей жизни. И наконец-то выполнить то, что я долго откладываю.

Подать заявление на развод. Самые пугающие слова в моей жизни. Возможно, они даже страшнее, чем услышать: «Я тебя больше не люблю…».

В зеркало на меня смотрит какое-то существо с опухшими веками, красными от слез глазами, безжизненными прядями волос, облепившие сухие от высохших слез щеки. У меня всегда так, когда я плачу перед сном.

Все, хватит. Не буду больше реветь.

Сегодня я ощущаю больше спокойствия, нежели в прошлые дни. Нет, дело не в том, что я примирилась с ситуацией, и данный исход меня устраивает. Совсем не так. Но дальше так продолжаться не может. Я не собираюсь изводить себя и превращаться в безжизненного человека.

Привожу себя в порядок. Умывшись и приготовив чашечку кофе, начинаю искать в интернете информацию о разводе. Выясняю, что если у пары нет детей и имущественных споров, развод возможен через загс. Но заявление должны подать оба супруга. Это можно сделать лично или через госуслуги с подтверждением другой стороны.

Я не горю желанием участвовать в этой «дележке». К тому же процесс может занять много времени. Мне невыносимо больно лишний раз встречаться с Максимом.

Да и я не бездействовала всё это время. Я тоже трудилась. Благодаря этому я создала себе финансовую подушку. У меня есть несколько счетов, о которых мужу знать не обязательно.

Пусть остальное останется на совести Воронцова.

Захожу на госуслуги и с помощью специального робота, который помогает мне без затруднений заполнить нужные поля. Перед тем как завершить последнюю сессию, палец замирает над кнопкой. Я закрываю глаза и чувствую, как сердце бешено колотится в груди и меня бросает в липкий пот.

Тяжело выдыхаю и нажимаю «отправить».

Все! Пути назад нет.

Отодвигаю компьютер в сторону, утыкаюсь лицом в руки и начинаю плакать. Мой плач больше похож на всхлипывания, потому что слез уже практически не осталось. Я выплакала их все.

— Верунь, ты чего притихла? — тревожно спрашивает сестра, заглянув в приотворенную дверь комнаты.

Я поднимаю голову и начинаю вытирать слезы с щек пальцами. Шмыгнув носом, тянусь к бумажной салфетке, доставая её из диспенсера.

— Все нормально, — шепчу, качая головой и высмаркиваясь.

— Ну ты чего, Вер? Совсем расклеилась. Чего плачешь? — с нежностью говорит Таня. Она обнимает меня, поглаживая по плечам и спине.