Книга Развод. Между нами предательство, страница 34 – Ольга Сахалинская

Его слова повисают в воздухе. И я пытаюсь их понять.

«Ого! Вот это заявочки! Достал указывать, что и когда делать. Бесит! Интересно, а в сторону блонди это тоже распространяется?»

— Я никуда с тобой не поеду. И отпусти мой локоть, наконец. Мне больно! Для тебя, может, это игра, а для меня — реальность! — возмущение охватывает меня.

Воронцов сжимает губы, его взгляд становится суровее. Некоторое время он просто смотрит на меня, словно пытаясь разглядеть нечто незримое в моих глазах. Потом медленно отпускает мою руку и отходит на шаг назад, давая мне ощутить вновь обретенную свободу.

Тру локоть, пытаясь унять пульсацию боли в месте, где прикасались его пальцы. Мы стоим напротив друг друга, и лишь тихое эхо нашего дыхания гулким отзвуком разносится по воздуху. Я пытаюсь успокоиться, но сердце продолжает разрываться на части от этой незримой битвы, которой нет конца и края.

Я действительно уже устала от этого противостояния.

Зачем-то киваю, словно веду немой диалог, не отводя взгляд. Поворачиваюсь и уверенно возвращаюсь к ресторану, чувствуя внутри пламя решительности. Слышу, как за спиной раздается раздраженное «Вер». Но я не поддамся искушению обернуться. Это короткое «Вер» прозвучали как упрек, как попытка вернуть меня, затянуть меня в эти отношения, где Вера — спокойная удобная жена.

Ноги отказываются слушаться. Каждый шаг дается с невероятным усилием, словно их набили ватой. Я ощущаю на себе его пронизывающий горячий взгляд, как будто он пытается сжечь меня дотла.

«Не пытайся, Воронцов. Пепла и так предостаточно. Пепел нашей жизни…» — мелькает мысль у меня в голове с оттенком досады, и глаза стремительно наполняются слезами. Смахиваю их быстро, делаю глубокий вдох и беру себя в руки. Не дождется!

В душе у меня бушует ураган…

* * *

С вихрем врываюсь в холл ресторана, удивляя своим появлением персонал. Минуя информационный стенд, направляюсь к туалетам. Нужна передышка, прежде чем снова появиться на людях. Нельзя просто исчезнуть не попрощавшись. Рома этого не заслуживает. Он мой друг. И пусть Воронцов со своими претензиями катится куда подальше.

— Вер, ты чего? Мы тебя потеряли, — интересуется Рома, когда замечает мое появление. Он останавливается совсем близко и поддаваясь вперед произносит, перекрикивая живую музыку.

Появление Максима в зале я ощущаю каждой своей клеточкой и каждым своим нервным окончанием. Сейчас находиться рядом с ним кажется просто невыносимым. Подобно самоубийству.

— Да. Мне пора, Ром, — мой голос звучит слишком тихо, но я уверена, что он расслышал.

Маска спокойствия, которую я надеваю на себя, трещит по швам, готовая вот-вот рухнуть.

Я украдкой оглядываюсь на Максима. Как он проходит мимо нас, оставляя после себя шлейф его туалетной воды, который я сразу же ощущаю. Его безупречный внешний вид, уверенные движения — всё это буквально кричит о его превосходстве. Надо мной. Над всеми, черт бы его побрал!

Воронцов словно чувствует мой взгляд, и на доли секунды наши взгляды пересекается. Холодный, слегка приподнятый уголок его губ — это намек на некое потаенное знание, будто он прекрасно понимает, что происходит внутри меня.

Рома прослеживает мой взгляд и смотрит на человека, который похитил у него собеседницу. Несколько секунд раздумывает, затем переводит на меня вопросительный взгляд.