Книга Развод. Между нами предательство, страница 52 – Ольга Сахалинская

Мы молча идем к подъезду, не глядя друг на друга и лишь у лифта обмениваемся короткими взглядами. Пытаюсь взять у него сумку, но понимаю по его выражению лица, что не стоит. Придерживаю дверь для Максима и замечаю, как он мне отвечает снисходительной усмешкой и слегка прищуренными глазами.

Представляю, каково приходится Воронцову! Ему совершенно не свойственно показывать свою беспомощность и уязвимость. Он скорее будет терпеть боль и дискомфорт, чем проявит слабость. Нужно отметить, что идёт он довольно уверенно, только слегка прихрамывая на правую ногу. Вероятно, ему это удается из-за обезболивающего укола, который ему сделали медсестры перед тем, как выписать.

Как только я вхожу в квартиру, у меня захватывает дух. Всё осталось на своих местах. Тот же запах, те же статуэтки на комоде в прихожей, которые я с любовью подбирала. Теперь я смотрю на это всё с пронзительной тоской, осознавая, что это больше не мой дом. По документам квартира моя. Но нашей с Максимом она уже никогда не будет. Скоро мы станем лишь частью прошлого…

Снимаю ботинки, вешаю плащ на вешалку и захожу внутрь квартиры. Иду осторожно, как по неизведанной территории. Осматриваясь, медленно ступаю по паркету. Картинки из прошлого мелькают перед глазами, напоминают о счастливых и не очень счастливых моментах…

— Удивительно. Ничего не изменилось, — говорю я, с улыбкой качая головой.

Максим выходит из нашей спальни, уже переодевшись в домашнюю одежду и с неряшливо взъерошенными волосами. Я осматриваю его и замечаю, что он похудел. Его любимые штаны держатся буквально на честном слове и готовы вот-вот сползти, но шнурки, завязанные почти «морским узлом», этому мешают. И, скорее всего, это связано с больницей, а не с переживаниями из-за развода. Его легкая беззаботная улыбка транслирует то, что для него ничего страшного и непоправимого не случилось. И что я понапрасну драматизирую.

— Всё на своих местах, Вер. Я ничего не трогал, — говорит он бархатистым голосом, внимательно наблюдая за каждым моим движением.

— У тебя здесь идеально чисто, — тихо отмечаю я, стараясь игнорировать его взгляд и интонацию.

— Домработница теперь приходит три раза в неделю вместо одного.

Вот так! Логично. Ведь теперь нет Веры, чтобы следить за порядком. А к чистоте и уюту его приучила именно я. Только больше меня это не касается. Теперь это не моя забота.

— Вер, свари кофе, пока я закину стирку, — с уверенностью произносит Максим, заглядывая на кухню. Делает это он так легко и просто, будто этого месяца вообще не существовало. И я всё ещё живу здесь, и у нас всё хорошо.

Впрочем, мне несложно. Тем более, если он утверждает, что ничего не двигал и всё на своих местах.

Открываю привычный ящик с чаем и кофе. Удивлённо замечаю упаковку кофе в дрип — пакетах. Значит, он перестал варить и теперь использует этот быстрый метод.

Я беру турку, точно отмеряю нужное количество кофе и воды, ставлю на плиту. Пока напиток нагревается, прислушиваюсь к шуму в ванной: звуки нажатия кнопок и заполнения стиральной машины водой. Может, стоило помочь? Или снова словлю тот осуждающий взгляд? Пусть сам справляется, это не так сложно, в конце концов. Отвлекаюсь, чтобы снять турку с закипающим кофе и вновь поставить на плиту. Повторяю так несколько раз. Так кофе будет иметь самый насыщенный и приятный вкус. К ни го ед. нет