Книга Без права на чувства, страница 11 – Ольга Сахалинская

Мгновенно приходит сообщение: "То-то же, Исаева;)" И почти сразу же второе: "Приняла всё-таки Или просто решила расширить свой кругозор и узнать, как живёт высшее общество?"

Усмехаюсь. "Градов, ты невыносим. Я просто решила, что держать врага поближе — это мудрая стратегия."

Ответ не заставляет себя ждать: "Врага? Не льсти себе, Исаева. Ты для меня слишком незначительна даже для врага."

Закатываю глаза, но на губах играет улыбка. Этот тип… он действительно меня раздражает. Но в то же время вызывает эту дурацкую улыбку, с которой я пялюсь в экран.

Лежа в постели, я не могу уснуть. Любопытство берёт верх, и я решаю зайти на его страничку. Его профиль в соцсети пестрит фотографиями. Вот он в баскетбольной форме, весь мокрый от пота, с широкой, искренней улыбкой. Высокий, сильный, с чётко очерченными скулами и тёмными, пронизывающими глазами. Друзья, шумные вечеринки, путешествия. Попадаются снимки, где он на сцене с микрофоном в руке, читает рэп перед толпой. Вот он в модной толстовке, в компании известных рэперов. И этот туда же, как и мой младший брат…

На одной из фотографий он стоит на фоне Эйфелевой башни, а на другой — загорает на каком-то экзотическом пляже. А вот и она. Девушка с вечеринки, которая так и льнула к нему, как вульгарная кошка. На фотографии она обнимает его за шею, а он смотрит на неё с каким-то снисходительным превосходством.

Раздражение. Вот что я чувствую, глядя на эту фотографию. И ещё… что-то другое. Незнакомое, неприятное ощущение. Словно кто-то сжимает моё сердце в кулак. Раньше я никогда такого не испытывала. Неужели это… ревность? Глупости. С чего бы мне ревновать этого нахального мажора к какой-то силиконовой кукле? Но ощущение не проходит. Остаётся только ждать, что покажет следующий день.

Стою у кафедры, сминая конспекты в руках. Сегодняшние пары прошли как в бреду — все мысли о встрече с профессором Ивановым. Собираюсь с духом и иду на штурм.

Вот и нужная дверь. Золотые буквы на табличке: "Иванов Андрей Петрович". Доктор, профессор, бла-бла-бла. Сердце бешено долбит в груди, ладони влажные.

Делаю глубокий вдох… стучу.

— Войдите, — звучит спокойный, низкий голос.

Кабинет профессора производит впечатление порядка, но… живого порядка. Большой дубовый стол завален книгами и бумагами, но не хаотично, а словно в творческом беспорядке. На стенах — фотографии и дипломы, а в углу — книжный шкаф, трещащий под тяжестью знаний. Пахнет старой бумагой и… странно, лимоном.

В углу растет фикус Бенджамина, чьи листья блестят, как отполированные. Часы на полке отсчитывают секунды тихим, размеренным тиканьем, а с улицы доносится приглушенный гул города.

За столом — мужчина. Высокий, стройный, несмотря на возраст. Седые волосы аккуратно подстрижены, а из-под очков смотрят проницательные серые глаза. На нем твидовый пиджак, и выглядит он в нем… чертовски элегантно. Говорят, ему около шестидесяти, но энергии в нем, кажется, больше, чем во мне.

Профессор Иванов. Легенда университета. Гений в своем деле и, по слухам, просто очень хороший человек.

И вот я здесь, перед ним, как на экзамене.

— Арина Исаева, верно? — мягко произносит профессор, приветливо улыбаясь. — Проходите, присаживайтесь.

Смущенно киваю и сажусь на стул, стоящий напротив стола.