Книга Шпильками по самомнению, страница 76 – Екатерина Мордвинцева

Она вызвала такси не с домашнего телефона, а с одноразовой SIM-карты, купленной заранее. Когда машина подъехала к служебному выходу (охраннику она сказала, что едет за материалами для работы), она села в неё, не оглядываясь на башню, ставшую её тюрьмой и… и чем-то ещё, о чём теперь думать было нельзя.

Она поехала к Крис. Единственному человеку в городе, чей адрес был гарантией не-предательства. Когда она позвонила в дверь ранним утром, Крис открыла, в растрёпанном халате, с лицом, полным сна, и увидев её, протрезвела мгновенно.

— Боже мой, Ал, что случилось? Ты бела как смерть!

— Впусти меня, — только и сказала Алиса, переступив порог. — Надолго.

Она не стала рассказывать всё. Сказала только самое главное: «Это был фиктивный брак. Он меня похитил, подделал документы. Я сбежала. Мне нужно спрятаться». Этого было достаточно, чтобы глаза Крис стали размером с блюдца, но вопросов она не задала. Просто обняла подругу так крепко, что у той наконец дрогнула нижняя губа, и затравленно, по-детски, выступили слёзы.

Крис устроила её в своей крошечной гостевой комнате, заставила выпить чаю, принесла одеяло. Алиса сидела на краю чужой кровати, сжимая в руках чашку, и слёзы текли по её лицу беззвучно, без рыданий. Как дождь по стеклу.

Потом она достала свой телефон. Основной. Тот, который он знал. Она посмотрела на экран. Ни звонков, ни сообщений. Тишина. Та самая, что была в пентхаусе, но теперь она означала не ожидание, а конец. Он даже не проверил, дошла ли она «до работы».

Она вынула SIM-карту, сломала её пополам ногтями и выбросила в мусорное ведро. Потом включила телефон с одноразовой картой и отправила Крис свой новый номер. Связь со старым миром была оборвана. С миром, где она была Алисой Третьяковой.

Она легла на чужую кровать, укрылась чужим одеялом и уставилась в потолок. Тело было пустым, как выпотрошенная ракушка. Не было больше ярости, страха, даже боли. Была только огромная, всепоглощающая усталость и ледяная пустота там, где всего несколько часов назад билось живое, тёплое, предательское чувство.

Она сбежала. От него. От его игры. От его холодности. От своей собственной, непрошенной и ставшей смертельно опасной, любви.

За окном шумел город, жил своей жизнью. А в маленькой комнатке у Крис лежала женщина, которая только что пережила землетрясение и похоронила своё сердце под обломками золотой клетки и несбывшейся надежды. Она была свободна. И это была самая пустая и безрадостная свобода на свете.

Самолёт из Милана приземлился поздно вечером. Переговоры были выиграны, контракт на сумму с девятью нулями — подписан. В лимузине по пути из аэропорта Матвей просматривал итоговый отчёт, но цифры плыли перед глазами, не цепляясь за сознание. Всё путешествие его преследовало смутное, давящее чувство неправильности. Не ошибки в сделке — с этим всё было безупречно. Что-то другое. Как будто он забыл выключить газ или оставил открытой дверь сейфа.

Он отогнал это чувство, приписав усталости. Завтра. Завтра он поговорит с Алисой. Объяснит про Еву, покажет переписку с этой идиоткой, прикажет юристам заткнуть ей рот раз и навсегда. Он даже, черт возьми, извинится. Скажет, что был не прав, что устал. Она поймёт. Они же… они же нашли общий язык. Они же были близки.