Книга Развод? Лекарство от измен, страница 6 – Татьяна Тэя

Как ты, малыш?

Как я?

Да хреново, в общем-то.

Даже развестись с тобой не получается.

Но к вечеру его прорывает. И я понимаю, что обнаружил. Он обрывает мой телефон и пишет сообщение за сообщением.

Сначала говорит, что за шутки. А потом умоляет взять трубку.

Но я не хочу с ним говорить.

Лежу и смотрю в стену, ощущая безграничную апатию и боль. Мне даже с кровати встать не хочется. Кажется, что жизнь кончена. А мои попытки представить светлое будущее без Ярослава, жалкие попытки успокоить себя. Не работает.

Телефон замолкает. И я ухожу в ночь, думая, что Ярослав успокоился. Что я сама утром с новыми силами наберу его.

Но новое утро приносит новые сюрпризы.

Такие как муж-изменщик с букетом цветов на крыльце родительского дома.

— Лера, что за шутки? Тебя нельзя оставить одну ни на минуту! Что происходит в твоей голове?

— В моей голове? – обхватываю себя руками в защитном жесте. – А в твоей, что творится? Думал, поверю твоим россказням и проглочу измену?

— Измену? Какую измену?

Ярик нервно смеётся, думает, я шучу.

— Такую измену. Ради которой ты мне лапшу на уши со своей командировкой навесил. Давно так делаешь? Сколько раз я тебе верила, а ты обманывал? Просто кино какое-то.

Меня начинает нести.

Ярослав всё ещё протягивает мне цветы. Я выхватываю букет, от красивых белых роз, как я люблю, исходит мягкий чарующий аромат, но я его игнорирую, кидаю цветы за плечо.

— А цветочки в чём провинились? – показывается мама на пороге.

Она устало моргает, ещё до конца не проснулась.

— Екатерина Дмитриевна, здравствуйте, – произносит Ярослав, слегка тушуясь.

И глядит на меня, прищурившись, думает, успела ли я что-то матери сказать? В курсе ли она?

Частично да, милый…

— Вы бы в дом прошли, да не шумели на пороге. А то отца разбудите. Он отсыпается после долгой недели.

Да, папа у меня всегда по субботам спит до победного. Так с детства повелось.

Ярик пытается взять меня под локоть и увести в дом, но я упрямлюсь.

— Нет, в беседке поговорим, – вздёргиваю подбородок и схожу с крыльца, не глядя под ноги.

Фатальная ошибка.

Ойкаю, чувствуя, как нога подгибается. И острая боль простреливает лодыжку.

— Чёрт! Чёрт! – ругаюсь.

А Ярослав уже тут как тут, держит под локоть, наклоняется пощупать ногу. Прохладные пальцы касаются кожи, и я вздрагиваю.

— Потянула слегка. Сейчас из-за увеличивающегося веса надо быть аккуратной.

— Какого веса? У меня плюс два кило всего, – шиплю на мужа.

В первом триместре из-за токсикоза вес вообще в минус пошёл, только набирать начала.

— И хватит меня трогать.

— Я сейчас не муж, а врач.

— Хорошо. Пошли, врач, возвращайся в мужа, и будем разговаривать.

Стиснув зубы и превзнемогая боль в лодыжке, ковыляю к беседке. Отодвигаю занавески и вхожу внутрь.

— Лерка, ты что такое навыдумывала? Я не изменял. Я тебя люблю. Лер, ну на кой чёрт мне кто-то там на стороне. Ты у меня самая лучшая. Мы столько лет вместе. Разве мог я похренить это всё одним тупым поступком.

— А это тогда кто? – предъявляю ему фото на телефоне. Стучу по экрану пальцем. – Кто это? Кто? В честь неё ты примчался из Москвы на день раньше и даже мне не сообщил о приезде.

Ярослав смотрит, нахмурившись, затем лицо его разглаживается.

— Это моя коллега. И разговор у нас был сугубо деловой.