Книга Язык за зубами, страница 31 – Анна Раф

Кирилл покачал головой, коря себя юного и глупого за то, что допустил эту опасную ситуацию. Диана же поразилась тому, как он вдруг разговорился. Если полчаса назад он едва выдавливал из себя слова, то сейчас его словно прорвало, и он, наоборот, самозабвенно рассказывал и, казалось, был не в силах остановиться. А меж тем от бутылки виски осталась уже только половина.

— Вот и всё. Грузовик, притон – отрабатывайте. Девчонок я больше не видел. Я брыкался, конечно, первое время весьма активно. Лез в драки, грозил судом. Но это работорговцы, они даже не пытаются притворяться порядочными людьми, они знают, что они зло во плоти и им нет никакого оправдания. Когда им нужно усмирить шумного раба…

В глазах Кирилла снова заблестели слёзы от воспоминаний о пережитых наказаниях. А Диана совсем притихла, начиная постепенно осознавать, что его рассказ – правда, и эта правда оказалась слишком кошмарной, чтобы она была готова её принять. Наивные помыслы о какой-то мистике или бандитской романтике рассыпались в прах, столкнувшись с ужасом совершенно иного рода, приземлённым, обыденным, до дрожи близким.

— Меня перепродали браконьерам. Увезли куда-то в океан, заставили батрачить на рыболовном судне. Ситуация была такая беспросветная, словами не описать. Тяжёлая работа с утра до ночи, кормёжка отбросами, полная антисанитария. Корабль даже не причаливал никогда, он всегда был в океане, к нему только временами подвозили припасы и новых рабов. И я осознавал, что если ничего не сделать, то я проведу в этом аду весь остаток своих дней. Очень часто люди просто топились от безнадёги. А я не мог, меня не отпускало беспокойство за девчонок. Я долго пытался найти какой-то способ договориться, убедить связаться с моей семьёй, пытался подбить других рабов на бунт, пытался подавать знаки бедствия другим кораблям. Ничего не помогло. В итоге у меня остался только один-единственный вариант спастись – вплавь. Я так и сделал. Я понимал, что мои шансы пережить это плавание ничтожно малы, но я был вынужден рискнуть, других вариантов просто не имелось.

— А где ты взял оружие? Ты вроде говорил, что стрелял по работорговцам. – Диана слегка запуталась.

Кирилл приложился к бутылке, в этот раз уже не утруждая себя переливанием спиртного в стакан. Диана поразилась тому, что он всё ещё мог говорить, – если бы она столько выпила, то уже спала, пуская слюни.

— Это было позже, – ответил Кирилл. – Тогда меня даже не хватились, решив, что я и так сдохну. Я плыл очень-очень долго, стараясь держать направление в сторону запада. Я правда чуть не умер. Парень я крепкий и плаваю хорошо, но меня чуть не убила жажда. Меня выловила российская береговая охрана. Я им с ходу начал затирать про рабство, про корабль, что надо спасать людей, про невесту, что её надо найти. Помню, как они вяло слушали меня, но ничего не предпринимали. Кивали, говорили, что молодец, мол, вырвался, на тебе водички. А я не мог понять, почему до сих пор со всех сторон не воют сирены и не светят мигалки, не летят спасательные вертолёты...

— А почему? – Диана тоже этого не понимала.

Кирилл горько усмехнулся.

— Ты сейчас так же наивна, как и я тогда. Это целая империя, многоглавая гидра, раскинувшаяся на несколько континентов, стран и веков. От неё кормятся тысячи криминальных личностей. Ты даже не представляешь, какие там вертятся деньги и какие люди. Но я всё это узнал намного позже, когда выяснил, что стало с девчонками, и загорелся желанием мести, стал наводить справки. Я искал, кого бы мне застрелить, чтобы оборвать этот кошмар. И пока искал, я осознал, что полиция скорее будет сотрудничать с ними, чем со мной.