Онлайн книга «Где болит, там любит»
|
Он меня не трогал и ничего такого не говорил. Пересчитываю деньги. Мне уже хватит на первый взнос по кредиту, еще даже теть Любе на лекарство останется. Довольная, я прячу деньги и вспоминаю, что надо поменять белье в комнате Эльзы и Германа. Черт, едва об этом не забыла. Беру чистый комплект и иду к ним в комнату. Кладу белье на кровать, но как раз в этот момент тихо закрывается дверь. На ключ. Кровь тут же холодеет в жилах. Сердце пропускает тяжелый удар. Предо мной стоит Герман Андреевич, и его взгляд уже не такой спокойный, каким был кабинете. — Я вас не увидела. Я зайду позже. Иду к двери, но он не пускает. Как стена становится предо мной. — Я не хочу чтобы ты уходила, Дина. — Почему вы закрыли дверь? Можно я уйду, пожалуйста. — Я же сказал тебе — ты останешься здесь. Дышать тяжело, становится страшно. Никого кроме нас нет дома. — Ну, чего ты сразу встрепенулась? Ты видела свою премию и прекрасно знаешь, что я не был обязан тебе ее платить. — Я могу все вернуть. — Ты уже взяла. И это я тебя не штрафовал за битую посуду и пропуски завтраков, за то, что ты отлынивала от работы и ездила по своим делам в рабочее время. — Вычтите за все это. Я верну. Сейчас же! Иду к выходу, но Герман не дает. — Да хватит ломаться! Иди сюда, мне не отказывают. Он хватает меня за талию и с легкостью открывает от пола. — Пустите, нет! Нет! Гордей силен, но Герман еще сильнее. Он крупный, злой и грозный. Этот мужчина бросает меня на кровать, точно пушинку, а после сразу же набрасываться как зверь. — Пустите! Не надо, нет, я не хочу! — Тихо! Дала Гордею, дашь и мне! “Дала Гордею, дашь и мне”. Эти слова набатом звучат в голове, а у меня словно ступор какой-то случается, когда в тот же миг Герман разрывает на мне блузку, стягивает с меня лифчик, а после снимает обувь, разрывает колготки, задирая юбку. — Нет! Нет, боже, не надо! Пусти! Его руки везде. На моем теле, он делает больно, я чувствую животом его эрекцию, тогда как меня тошнит. Такого точно не было с Гордеем. Мне тогда было больше страшно, но не противно. Сейчас же я готова сдохнуть, лишь бы он меня не касался. Тяжелый, какой тяжелый, я не могу сбросить его с себя, и когда Герман придавливает меня бедром, окончательно разрывая на мне юбку, из последних сил ору: — ГОРДЕЙ! Помогите! Гордей! А-а-а! Пищу, а после слышу шаги по коридору. Такие быстрые, и тут же ручка двери дергается. — Открой. Что там происходит?! Дядя! Герман при этом затыкает мне рот ладонью, но к этому моменту я уже реву белугой, а после мы все слышим грохот. Это Гордей и он выбил замок. Вышиб его с мясом. Картина маслом. Я лежу практически голая на кровати. На мне Герман Андреевич с расстегнутыми штанами. И Гордей. Запыхавшийся, со всполошенным взглядом. — Ты что творишь, сука? — Гордей… Всхлипываю, я просто больше не могу. — Дверь закрой! — Ты с ума сошел, старый? Отвали от нее! Гордей подходит и с размаху ударяет Германа в лицо, но тот не пасует, быстро встает и отвечает ему тем же. — Ты на кого руку поднял, щенок?! — Тварь! Кто тебе разрешал ее трогать?! — Она служанка моя. Что хочу, то и делаю! Это мой дом! — Я вызову ментов сейчас и тебя повяжут. На это дядя Гордей только смеется. — Вызывай! Тут не было ничего, а завтра твое дело снова всплывет, поедешь на нары как миленький! |