Книга Развод. Доставлено курьером, страница 45 – Лея Вестова

— Спасибо, мам.

Мы с Лизой сели в машину. Я пристегнула ее на заднем сиденье, села за руль. Посмотрела на нее в зеркало заднего вида. Она сидела тихая, задумчивая, глядя в окно.

Поехали домой. Всю дорогу молчали. Только музыка играла тихо — детские песенки, которые Лиза любила.

Дома я разогрела ужин, который мама собрала нам с собой. Мы поели молча. Лиза ковыряла вилкой в тарелке, почти не ела. Я тоже.

Потом я помогла ей сделать уроки — немного математики, чтение. Она выполняла задания медленно, рассеянно. Я не торопила.

В девять вечера я уложила ее спать. Почитала сказку — про Золушку, как всегда. Поцеловала в лоб, укрыла одеялом.

— Спокойной ночи, солнышко.

— Мам… — она вцепилась в мою руку. — Ты не уйдешь? Ты останешься со мной?

— Конечно останусь. Я никуда не денусь. Я всегда буду с тобой.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она закрыла глаза, но руку не отпускала. Я сидела рядом, гладила ее по голове, тихо напевая колыбельную, которую пела ей с рождения.

Когда она наконец заснула, я осторожно высвободила руку, вышла из комнаты, прикрыв дверь.

В коридоре остановилась, прислонилась к стене и закрыла глаза.

Один день. Это всего лишь один день без него.

Сколько их будет впереди? Сотни. Тысячи. Каждый день придется вставать, одеваться, идти на работу. Улыбаться. Делать вид, что все нормально. Быть сильной для Лизы.

Я не знала, хватит ли у меня сил. Но выбора не было.

Я прошла в спальню. Переоделась. Легла в кровать на своей половине, не глядя на пустую половину рядом.

Закрыла глаза. Завтра новый день. Еще один. И еще. И еще.

Жизнь продолжается. Нужно просто дышать. Просто жить. День за днем.

Как-нибудь справлюсь. Должна.

Сознание начало проваливаться в сон, мысли плыли, расплывались, теряли четкость. И вдруг, на самом краю забытья, всплыло — новая рубашка. Белоснежная, дорогая, которую он надевал на корпоратив. И серебряные запонки.

Образ мелькнул и растаял, унесенный темнотой надвигающегося сна.

Я проснулась раньше будильника и некоторое время лежала неподвижно, глядя в потолок, слушая тишину квартиры. За окном едва начинало светать, в комнате был серый полумрак.

Вчерашний день накатил тяжелым грузом — разговор с Лизой, ее слезы, мои попытки быть сильной. Боль все еще жила внутри, тупая, ноющая, постоянная.

Но к боли примешивалось что-то еще. Неприятное подозрение, которое зародилось ночью на грани сна и теперь не давало покоя.

Рубашка. Запонки.

Я десять лет стирала его вещи, гладила, раскладывала по полкам. Знала каждую рубашку, каждый галстук, каждую пару носков в его шкафу. И белоснежная сорочка, которую он надевал на корпоратив, была новой. Я впервые увидела ее тогда: дорогая ткань, идеальный крой, запах новой одежды. И запонки тоже были новыми.

Андрей говорил, что фирма на грани банкротства. Что последние два года они еле держатся на плаву. Что он считал каждую копейку, не мог спать по ночам от страха перед налоговой и кредиторами.

При этом покупал дорогие вещи. В разгар кризиса.

Может, я ошибаюсь. Может, он действительно взял в кредит, чтобы произвести впечатление на партнеров. Или Алина подарила. Хотя… какая любовница дарит мужчине рубашку и запонки? Это жена покупает такие вещи.

Мысль засела занозой, не давала расслабиться. Я провела ладонью по лицу, заставляя себя отогнать подозрения. Сегодня нужно быть сильной. Ради Лизы. Показать ей, что жизнь продолжается, что все будет хорошо.