Книга Развод. Доставлено курьером, страница 56 – Лея Вестова

Я замолчала, горло сжалось. Мама ждала, не перебивая, только гладила большим пальцем мою ладонь.

— Я выгнала его в тот же вечер. Собрала вещи, отправила к ней. Не могла больше его видеть. Не могла находиться с ним в одной квартире.

— Оленька… — мама встала, обошла стол, обняла меня со спины, прижала мою голову к своей груди. От неё пахло домом, пирогами, детством. — Моя девочка. Моя бедная девочка.

И тут я сломалась. Слёзы хлынули сами, неудержимые, горячие. Я плакала, уткнувшись ей в живот, как в детстве, когда разбивала коленки или ссорилась с подружками. Только теперь боль была другой — глубокой, взрослой, невыносимой.

Мама молчала, гладила меня по голове, по спине. Не говорила «всё будет хорошо» или «он не стоит твоих слёз». Просто была рядом. Просто держала.

Не знаю, сколько прошло времени. Минута, пять, десять. Постепенно рыдания стихли, превратились в тихие всхлипы. Я вытерла лицо ладонями, подняла голову.

— Прости, мам. Не хотела так…

— Глупости какие, — она присела рядом на стул, достала из кармана платок, промокнула мои щёки. — Плачь, сколько нужно. Это твоё право. Это твоя боль, и ты имеешь право её выплакать.

В дверях появился отец. Высокий, седой, с загорелым лицом и тяжёлыми руками человека, который всю жизнь работал физически. Он остановился на пороге, увидел меня заплаканную, мамины руки на моих плечах, и лицо его окаменело.

— Что этот ублюдок сделал? — голос был низким, опасным.

— Миша, тише, — мама кивнула в сторону сада. — Лиза там.

— Она далеко, не услышит, — он прошёл к столу, сел с другой стороны от меня. — Рассказывай, дочь. Всё рассказывай.

И я рассказала. Всё с самого начала: про Алину, которая пришла в мой офис, про её слова и адрес на листочке блокнота. Про то, как я поехала к офису Андрея и видела их вместе, как она тянулась к нему, как он её отталкивал. Про вечер на кухне, его объяснения, его просьбы простить. Про то, что я не смогла. Рассказала про адвоката, про её рекомендации, про план действий.

Отец слушал молча, и с каждым моим словом его лицо темнело всё больше. Руки на столе сжались в кулаки, желваки заходили на скулах.

— Я всегда знал, — процедил он, когда я закончила. — С самого начала знал, что он тебя не стоит. Помнишь, Оля, что я говорил, когда он свой бизнес затевал? На твои деньги, между прочим.

Я кивнула. Помнила. Отец был против с самого начала. Говорил, что Андрей слишком самоуверенный, слишком много говорит и мало делает. Что он использует меня.

Но я не слушала тогда. Была влюблена. Верила в него. Хотела помочь осуществить его мечту.

— Ты сильно изменилась за эти годы, Оленька, — отец заговорил тише, и в его голосе вместо злости появилась боль. — Моя боевая девочка, которая никого не боялась, которая спорила со всеми до хрипоты, отстаивала своё мнение… Куда она делась? Ты стала тенью рядом с ним. Бледнее, тише, незаметнее. Словно растворилась.

Слова били больно, но я знала, что он прав. Чувствовала это и сама, как с каждым годом брака становлюсь меньше. Как мои желания, мечты, амбиции отступают на второй план, уступая место его планам, его бизнесу, его проблемам.

— Не знаю, когда это случилось, пап, — я опустила глаза. — Не знаю, в какой момент я позволила ему убедить меня, что я ничего не понимаю в бизнесе. Что моё вмешательство будет только мешать. Что лучше мне заниматься домом и ребёнком, а он сам со всем разберётся…