Книга Развод. Доставлено курьером, страница 89 – Лея Вестова

Нужно было понять тогда, что так не бывает. Что когда утро слишком хорошее, день обязательно это компенсирует.

Аллу Сергеевну я увидела ещё с лестницы. Она стояла в коридоре возле моего кабинета, прижимая к груди телефон обеими руками, и лицо у неё было такое, словно кто-то умер. Белое, застывшее, с расширенными глазами, в которых плескался самый настоящий ужас.

Я даже не успела снять пальто.

— Что случилось?

Она открыла рот, закрыла, снова открыла, как рыба, выброшенная на берег. Потом выдавила:

— «Интерьер Групп». Звонили. Разрывают контракт.

Рука, которой я расстёгивала пуговицу, замерла на полпути. «Интерьер Групп» — сеть мебельных салонов по всей области, наш самый крупный клиент, стабильные заказы каждый месяц вот уже четыре года. Треть нашего оборота. Треть зарплат, треть аренды, треть всего.

— Почему? — голос прозвучал спокойно, и я сама удивилась этому спокойствию, потому что внутри уже начинало подниматься что-то тёмное, горячее, похожее на тошноту.

Алла Сергеевна судорожно сглотнула.

— Им позвонил Андрей Викторович. Вчера вечером. Сказал, что компания под следствием. Что у нас проблемы с законом. Что новый директор… — она запнулась, отвела глаза, — что вы некомпетентны. Что фирма обанкротится в течение месяца.

Пуговица, наконец, поддалась, и я медленно сняла пальто, повесила на крючок у двери. Движения были механическими, как у робота: снять, повесить, расправить.

— С кем вы разговаривали? — спросила я, проходя мимо Аллы Сергеевны в кабинет. Она засеменила следом, всё ещё прижимая телефон к груди.

— С Дмитрием Павловичем, их закупщиком. Он сказал… — голос её дрогнул, — сказал, что ничего личного, но они не могут рисковать репутацией. Что Андрей Викторович его друг и он ему доверяет.

Друг. Конечно. Андрей всегда умел обзаводиться нужными друзьями из тех, что пригодятся потом, когда понадобится услуга или поддержка. Я вспомнила, как он рассказывал про Дмитрия Павловича: «Хороший мужик, на рыбалку вместе ездим». Рыбалка. Совместные выпивки. Мужская дружба, которая теперь оборачивалась против меня.

Я села за стол и положила руки на столешницу. Ладони были ледяными, хотя в кабинете работало отопление и от окна тянуло теплом.

— Это, полагаю, не всё? Кто ещё звонил?

Алла Сергеевна достала из кармана кофты смятый листок, исписанный её круглым почерком.

— «СтройМатериал». Требуют немедленной оплаты всей задолженности, говорят, если до конца недели не переведём — подадут в суд. — Она провела пальцем по строчкам. — «ЛесТорг» приостанавливают поставки до выяснения обстоятельств. И «Домашний уют» пока не разрывают, но сказали, что рассматривают варианты.

Четыре звонка за одно утро. Я представила, как Андрей сидел вчера вечером, может быть, с бокалом виски, и методично листал записную книжку, набирая номер за номером. Спокойный, деловитый, уверенный в себе. «Привет, старик, хотел предупредить тебя кое о чём…» И голос такой участливый, заботливый, как будто он правда печётся о благополучии собеседника.

Сволочь. Расчётливая, хладнокровная сволочь.

— Ольга Михайловна… — Алла Сергеевна стояла у двери, теребя край кофты. — Что нам делать?

Хороший вопрос. Я посмотрела на неё, на морщинки вокруг глаз, на седые пряди, выбивающиеся из пучка, на руки с набухшими венами, которые тридцать лет перебирали накладные и счета-фактуры. Она боялась. Боялась потерять работу, боялась остаться без денег, боялась неизвестности. И смотрела на меня так, словно я могла всё исправить.