Книга Запретная цель, страница 69 – Лана Гриц

Он двигается сначала медленно и мучительно, а я вжимаюсь пятками в кровать, подаюсь навстречу.

— Быстрее, — шепчу я.

Сергей сжимает челюсть, он борется с собой. Такой сдержанный Юшков, который всегда все держит под контролем, сейчас на грани ради меня.

— Прошу, — добавляю тихо.

Он берет мое лицо в ладони, заставляет смотреть в глаза.

— Смотри на меня, — приказывает тихо, но четко. — Только на меня.

И начинает двигаться быстрее.

Каждый толчок отзывается во мне ударом. Руки Сергея сжимают мои бедра до синяков, и я уверена, что буду вспоминать об этом завтра, буду проводить пальцами по этим следам и улыбаться.

Наше дыхание смешивается. Слышу, как скрипит кровать. Слышу, как он шепчет мое имя.

Оргазм накрывает внезапно, волной, которая вышибает воздух из легких. Я выгибаюсь, впиваюсь ногтями в его плечи, царапаю спину, и где-то на грани сознания слышу его глухой рык.

Он падает на спину рядом со мной, от веса его тела я легко подпрыгиваю на матрасе.

Мы лежим и смотрим в потолок, пытаясь отдышаться.

— Ну как тебе мой домашний арест? — шепчу я и посмеиваюсь.

Он усмехается, перекатывается на бок и подпирает голову рукой.

— Не прогадал, когда назвал адвокату свой адрес.

Я глажу его по спине, чувствую под пальцами влажную кожу, набухшие следы от ногтей, которые оставила.

— Это был твой коварный план? — уточняю я с иронией.

— С самого первого момента нашей встречи.

Я широко улыбаюсь и тяну его на себя для поцелуя.

Мы еще не закончили. Я знаю это по тому, как снова вспыхивает его взгляд, как напрягаются мышцы под моими ладонями.

И знаю, что эту ночь я запомню навсегда.

ГЛАВА 43.

Маша

Разбираю постиранные вещи и слышу бухтение из кухни. Сначала раздается мужской голос:

— Миш, не смей ей помогать. Пусть сама проигрывает честно.

И детский смех в ответ:

— Сережа, ты обещал меня прикрывать!

Я закатываю глаза и выхожу из комнаты.

— Так, заговорщики, — упираю руки в бока, — вообще-то я все слышу.

Они сидят за кухонным столом.

Мишутка уже без болезненной бледности, которая раньше разрывала мне сердце. Он сидит в огромной толстовке Сергея, потому что «так удобнее».

Рядом с ним Юшков. Иногда я до сих пор смотрю на него и не верю, что все это настоящее.

Он сидит расслабленно, вытянув длинные ноги под столом, держит кружку кофе в руке и смотрит на меня с теплотой

Миша машет в воздухе вилкой.

— А мы вообще-то разрабатываем план, как обыграть тебя в приставку, а ты нас отвлекаешь.

— Мы? — прищуриваюсь. — То есть вы уже банда?

— Конечно, — он важно кивает. — Сергей нормальный.

Я возмущенно ахаю.

— А я?

Они переглядываются и одновременно пожимают плечами.

Предатели!

Я хватаю полотенце и кидаю в Мишу, он смеется. Сергей ловит полотенце одной рукой.

— Видишь, — спокойно произносит он. — Против нас у тебя нет шансов.

— Очень смешно. Только фиг вы меня переиграете. У меня куча времени для тренировки.

Я отворачиваюсь к плите, а сама улыбаюсь.

Миша идет на поправку. Каждую неделю врачи говорят, что показатели хорошие, что почка прижилась идеально, что организм справляется.

Я до сих пор иногда просыпаюсь ночью и проверяю, дышит ли он. Слишком долго я жила в страхе потерять брата.

Но теперь страх медленно уходит, и на его место приходит спокойствие. Наша жизнь налаживается, у нас теперь есть дом.