Книга Спасибо за ночь, страница 35 – Юлия Гетта, Елена Рахманина

Брови шефа удивлённо взлетают. Его будто забавляют мои слова.

— Рад, что вы начали мыслить разумно. Между нами действительно нет ничего общего. Но я буду добрым и предлагаю вам сумму, которая могла бы покрыть ваши расходы на квартиру. Как вам такое предложение? А взамен вы исчезнете из моей жизни.

Стою. Хлопаю глазами. Пробую переварить сказанное. И впервые за весь наш разговор возникает просто желание расплакаться.

Со всей силы кусаю внутреннюю сторону щеки, борясь с подступающими слезами.

— Голос совести хотите заглушить? — хмыкаю, почти не выказав своей боли. — Нет. Я останусь в этом ресторане. И только попробуйте меня уволить. Во всех СМИ узнают, что вы за человек.

На этих словах щека у Стрельца вновь дёргается.

— Значит, война, Мария, — кивает шеф.

И кажется, теперь мы понимаем друг друга.

На этом моменте разворачиваюсь и покидаю кабинет, громко хлопнув дверью, как и хотела.

Думала, вопреки своим словам об увольнении, всё равно уйду. Ну как мне теперь здесь работать? Но после всего, что я наговорила ему, это выглядело бы как обыкновенная трусость.

Добрела кое-как до комнаты для персонала. А там уже заперлась в уборной, ощущая, как горькие слёзы обиды стекают по щекам. Сползла по стене на пол. Благо здесь недавно помыли. И сидела, пока все слёзы не вытекли.

— Маме надо быть сильной, так ведь, малыш? — обращаюсь к своему животу, поглаживая. — Особенно в мире, где главенствуют парнокопытные.

Вышла из уборной и тут же встретилась нос к носу с коллегой.

— Марусь, где тебя носит? Там два огромных свадебных заказа на десерты твои пришли для какой-то шишки, идём скорее! — восклицает она и, оглядев меня более внимательным взглядом, добавляет: — Всё в порядке? Чего глаза такие красные? Ты же вроде к Стрельцу ходила, что он тебе сказал?

— Всё нормально, — выдавливаю я из себя улыбку. — Аллергия просто замучила. Слезы, сопли. Сама понимаешь.

Она удивлённо кивает. Но не спорит.

Совсем не хочется давать повод для сплетен в коллективе. Даже если я, в конце концов, уйду отсюда. А уйти хочется очень сильно.

Только какое-то неимоверное упрямство и гордость не позволяют мне стянуть с себя рабочую робу и исчезнуть в тумане.

Поэтому стиснув зубы, отправляюсь на кухню готовить заказанные десерты. И впервые работа не умиротворяет меня. Руки дрожат. В груди так и печёт. Кажется, любое неловкое слово в мою сторону от кого-то из коллег может спровоцировать взрыв.

— Маруська, расскажи, что случилось? — вьётся вокруг меня Надюха. В её подвижных, живых глазах пылает нешуточное любопытство. — Говорят, ты от Стрельца как ошпаренная выскочила. Это всё из-за того критика, у которого вышла разгромная статья про наш ресторан, да? В ней упоминался твой десерт.

Я округляю глаза. Ну, Пряников… Все-таки написал, значит. Что у него в голове вместо мозгов, если он думает, будто можно добиться моего расположения таким способом?

И внезапно становится так обидно. Так до невозможности жалко себя. Вся злость, эквивалентная трём тоннам тротила, что переполняла меня с тех пор, как я покинула кабинет Стрельца, вдруг куда-то испарилась. А её место заняла тоска.

Ну почему мне так не везёт на мужиков?

Один изменил и никак не отвяжется, продолжает отравлять жизнь. А другой вообще ребёнка заделал и разыгрывает амнезию.