Книга Спасибо за ночь, страница 79 – Юлия Гетта, Елена Рахманина

Обидно, что это лживое насквозь заявление моего бывшего жениха не вызвало даже крупицы сомнений у Георгия. Он сразу безоговорочно ему поверил. Не потрудившись принять во внимание тот факт, что я уже не единожды говорила, кто на самом деле отец ребёнка. Но Стрельцу, видимо, очень хочется, чтобы в итоге я оказалась лгуньей и негодяйкой.

Понимаю, что какую бы сильную я ни питала к нему привязанность, не смогу смириться с таким отношением ко мне. Никогда.

— Я не хочу быть ни с одним из вас, — пытаюсь таким же холодным тоном ответить, но голос всё же подводит, а мой пристальный взгляд, направленный на босса, полон разочарования. — Потому что вам обоим одинаково плевать на мои чувства. Один постоянно пытается оболгать и унизить меня, другой же обо мне такого невысокого мнения, что готов сходу поверить первому, но не мне. Противно. В общем, всего доброго, господа. Очень прошу вас обоих меня больше никогда не беспокоить.

Закончив свою высокопарную тираду, встаю и, прихватив сумочку, с гордой осанкой покидаю зал ресторана, ни разу не обернувшись, ощущая, как накатывают слёзы.

Подозреваю, что моя речь произвела на Георгия довольно сильное впечатление. Как отреагировал Пряников, не знаю, потому что на него я ни разу и не взглянула, пока произносила её. Да мне и неинтересно. К Сергею я уже давно ничего, кроме отвращения, не испытываю. А вот от поведения Стрельца больно.

На ходу вызываю такси. К моей удаче, свободная машина оказывается рядом с рестораном и подаётся почти моментально. Устраиваюсь на заднее сиденье, радуясь, что не придётся стоять в ожидании, рискуя быть догнанной одним из своих «кавалеров».

На смену обиде приходит злость. Которая буквально клокочет внутри.

Такси везёт меня на мою съёмную квартиру. Прислоняюсь лбом к прохладному боковому стеклу, наблюдая проносящиеся мимо пейзажи вечерней столицы. Красиво. Даже слишком. А на душе кошки скребут, хоть волком вой.

Злость прошла, и на смену ей пришла жалость к себе. В душу закрадываются сомнения, а правильно ли я поступила? Возможно, разумнее было не выпускать колючки там, в ресторане, а ещё раз терпеливо объяснить всем присутствующим, что на самом деле Сергей не имеет никакого отношения к этому ребёнку и отцом его может быть только один-единственный человек — Георгий Стрелец.

Но подобные оправдания кажутся мне настолько унизительными, что произнести их в ту минуту не представлялось возможным. Ведь я уже дважды говорила Стрельцу, что ребёнок его. Сколько ж раз повторять?

Но в груди всё стягивает узлом от невыносимого чувства досады. И я никак не могу разобраться в себе. Достойно ли себя повела в ресторане или как последняя дура?

Пальцы вздрагивают, когда в руках оживает мой телефон. На экране высвечивается надпись «Козёл Александрович», и сердце начинает трепетать от стремительно оживающей в нём надежды. Неужели не всё потеряно?

Но в следующий миг радость уступает место тревоге. Почему я вдруг решила, будто Стрелец звонит, чтобы извиниться? Даже страшно представить, каких ещё гадостей мог наплести ему Пряников после моего ухода. Более реалистичным сейчас кажется перспектива услышать от него взаимную отповедь. Например, фразу о том, что он тоже больше не желает меня видеть.

Я и так сегодня достаточно переживала, а ведь мне нельзя нервничать. Даже врач об этом говорил.