Книга Спасибо за ночь, страница 95 – Юлия Гетта, Елена Рахманина

Немного ёжусь от подувшего холодного ветра.

Стрелец заботливо потуже завязывает мой шарф и поднимает повыше воротник моей шубки. Выглядя при этом немного озадаченным.

— Что? — уточняет, слегка нахмурившись.

— Познакомиться с родителями, например, — закатываю глаза я. — Сообщить им, что мы хотим пожениться. Получить благословение, в конце концов.

Гоша стукает себя ладонью по лбу.

— Прости, Маш. Я совершенно об этом не думал. У меня самого отношения с родителями довольно холодные, я не планировал даже ставить их в известность о том, что женюсь. Ну а с твоими, конечно, обязательно нужно встретиться. Давай пригласим их сегодня вечером в наш ресторан?

Мне льстит то, как он говорит «наш». Вовсе не потому что хочется прибрать к рукам его ресторан. А просто потому что в его речи теперь так часто стало появляться это слово. «Наш». Казалось бы, простое словечко, но оно невероятно греет душу.

— Гош, они у меня живут в другом городе. Мы можем съездить к ним. Например, в эту субботу, — предлагаю я, смахивая снежинки с воротника его пальто.

— Хорошо, — быстро соглашается он. — Тогда свадьба в следующие выходные?

— Куда ты так спешишь? — недоумеваю я.

— Не знаю. Я так долго этого ждал, что теперь уже не терпится.

Я не могу удержаться, чтобы не прильнуть к нему ближе, привстать на цыпочки и крепко обвить руками за шею. Чтобы тут же оказаться в ответных уютных объятиях любимого.

— Гош, я не против следующих выходных, — шепчу я и чувствую, как он на мгновение сжимает меня ещё крепче, — но у нас есть ещё одно дело перед свадьбой.

— Какое?

— Мы должны пригласить на ужин твою маму…

Стрелец отстраняется от меня и с непониманием смотрит в глаза.

— Зачем? — в его голосе сквозит такое холодное удивление, что мне становится не по себе. Вдруг он посчитает, что я не имею права вмешиваться в его с родителями дела.

Честно признаться, я и сама не уверена, имею ли.

Особенно сейчас, когда внутри меня растёт новая жизнь и мне как никогда сложно понять, как можно бросить своего ребёнка. Пусть даже не на улице, а с кем-то, кто о нём позаботится.

Моё сердце сжимается от боли, стоит представить Гошу маленьким мальчиком, который ждёт возвращения своей мамы, а она всё не приходит и не приходит… Осознавала ли тогда Любовь Леонидовна, насколько жестоко поступала с ним? Мучило ли её это хоть немного?

Я точно знаю одно — это мучает её сейчас. Возможно, она заслужила эти страдания, но я не считаю себя вправе судить другого человека. Ведь не знаю, каково ей пришлось в тот момент. На какое дно человеческой душе нужно опуститься, чтобы это совершить.

Но её душа всё же беспокоит меня не так сильно, как душа моего будущего мужа. Пока у него внутри живёт эта обида, он не сможет в полной мере быть счастливым. Как бы сильно я его ни любила. Как бы сильно ни любил он нас с малышом в ответ. То, как поступила с ним мама в детстве, будет мучить Гошу и отравлять тонкой ниточки горечи каждый светлый момент.

Я набираю полные лёгкие воздуха, потому что признаться в таком оказывается нелегко.

— Я знакома с твоей мамой. Она очень раскаивается в том, как поступила с тобой много лет назад. Гош, я хочу попросить тебя попробовать простить её.

Брови Стрельца сходятся на переносице, между ними залегает глубокая складка.